Внутри ее головы! Именно в мозгах она слышала отвратительный, сиплый, гудящий голос.
Как долго она спала? Ей казалось, что почти сотню лет. Чувствовалось, что руки от локтя вверх наполнились силой, стали упругими, словно они не хотели слушаться ее. Ладони же с пальцами, наоборот, как ей казалось, начали двигаться без устали, словно лапы паука.
Голос упорно внушал ей.
«Ты, — шипел он. — Ты, раб! Слушай меня и повинуйся!»
Бессознательно она ответила:
— Да, господин и мастер.
Произнести их для нее составило удовольствие.
«Ты должна пойти к Ветле из рода Людей Льда. Он недалеко от тебя. Ты рядом с ним, рядом. Именно поэтому я избрал тебя. Ложись на землю во имя той чести, которую дарую тебе!»
Против своей воли она выполнила этот приказ. Коснулась лбом земли, вытянув руки перед собой.
«Так, — удовлетворенно произнес голос. — У меня был неспособный вассал. Я уничтожил его. Сейчас я обращаюсь к тебе, ты опаснее для существа из рода Людей Льда. Знаешь, где находится мой проклятый потомок?»
«Да, господин и мастер.
«Правильно. Рядом с ним сидит охрана, но ты о ней не беспокойся, я беру ее на себя. Ты же должна выкрасть у него листок с нотами, который находится у него. Затем ты поспешишь в замок, расположенный за мертвой деревней. Береги этот листок бумаги, как свое собственное дитя! В замке ты отдашь ноты хозяину и заставишь его проиграть мелодию на флейте!»
«Но как я смогу…?»
«Предоставь это мне! Моя духовная сила будет находиться в тебе.
«А, если кто-нибудь другой проснется?»
«Убей его!»
На этот раз времени потребовалось немного на то, чтобы злоба, заложенная в каждом живом существе, победила, и она послушно сказала:
— Да, мой господин.
Она поднялась. Твердо, как будто выспалась совсем. Потянулась, словно родившаяся заново под знаком зла.
Она вышла и посмотрела на мир новыми глазами. Зловещее солнце освещало мертвый, абсурдный ландшафт.
Это было неописуемо прекрасное чувство.
10
Ветле спал, спал так крепко, что не видел снов. Наступило время сиесты и весь табор отдыхал. Ему ничего не мешало.
Предки? Они что-то хотели от него, но его разум был не в состоянии воспринять их предупреждение. Он слышал только одно: «Она идет», но слова не задерживались в его ушах.