– Виктория Сергеевна, вы, наверное, видите во мне отпетого циника без души, без эмоций. Так? Уверяю вас, я все еще живой человек. Да, я срывался на Алексее, но теперь, честное пионерское, не хочу об этом вспоминать. Осадок после той истории препаршивый.
– Вам бы тоже нервишки подлечить, – рассмеялась Кораблева. – Пробежка хорошо помогает. Или бутылка хорошего вина где-нибудь на природе.
– У меня гантели дома, – похвастался Лев Иванович.
– На самом деле я не считаю вас человеком с высохшей душой, – подняла на собеседника взгляд Виктория Сергеевна.
В курилку заскочили две девушки в курсантской форме. Обе были без курток, в легких туфлях. Они не стали курить. Постояли просто так, очень скоро замерзли и убежали в тепло.
– В какой-то момент она решила снова увидеться с Алексеем. Она надеялась на то, что он все-таки развелся с женой, но вместо этого узнала, что у него родился сын.
– И тогда она поняла, что во всех ее бедах виноват Степан Алексеевич Долецкий, да? – предположил Гуров.
"– Ей нужен был объект не для ненависти. Его-то как раз она и не искала. Она решила, что если ее дочь не нужна отцу, то пусть отец лишится сына. А дальше началась самая настоящая гонка вооружений. Марина была в курсе, где жила до замужества Александра. Алексей сам назвал Марине улицу и дом, когда они как-то проезжали мимо дома Саши, а Марина запомнила. О том, что Алексей разошелся с женой, ей сообщила его секретарь – Марина довольно легко вытянула из нее эту информацию, представившись журналисткой, которая хочет написать о клинике неврозов.