Чтобы не боялся. Чтобы доверял ей. И все это время она старается не попасться Алексею на глаза. И ей это удается. Марина знает, в каком напряженном режиме работает Саша, потому что иногда помогает ей справляться с трудностями, забирая ее сына к себе.
– Какая тщательная подготовка, – не выдержал Гуров. – Вы не замерзли?
– Нет. Мне не холодно.
– Ну ладно. Тогда еще по одной, – произнес Гуров синими губами.
– Марина готовилась не просто тщательно, она была одержима своей идеей. Все рассчитала, проверила. Самым трудным, по ее словам, было вырубить Долецкую.
– И их случайно фотографирует… как его? Артем.
– Именно так. Потом они возвращаются к Марине домой, где она дает ему снотворное. Немного. Только чтобы крепко спал всю ночь, а днем она его отвлекает играми. Слава богу, для Степы произошедшее с ним обойдется без последствий. Но обоим детям нужно пообщаться с психологом. Дочка Марины тоже пострадала психологически.
– Саше не снился плач сына, она слышала его во сне, когда ребенок плакал за стенкой, – вспомнил Гуров.
– Да, – коротко ответила Кораблева. – Знаю.
– У меня с трудом укладывается в голове мысль, что когда мы пришли с Гойдой ее допросить через несколько часов после нападения на Сашу, Степан был у нее дома, – сказал Гуров. – Мы ведь тогда хотели осмотреть ее квартиру, но она ловко увела разговор в другую сторону. Да еще и дочку притащила, чтобы отвлечь. И Долецкого назвала виновным во всем.
– Все было просчитано, Лев Иванович. Она призналась мне, что хотела вернуть Степу на другой день, но потом поняла, что не хочет.