Самое большое здание батальона, его мозг и сердце, откуда отправлялись путешествовать по времени, где хранились архивы и наблюдали за былым и грядущим… Оно оказалось оцеплено вовсе уж густо, охрана стояла едва ли не плечом к плечу. Завидев опрометью несущегося поручика, двое унтеров предусмотрительно разомкнулись, и Савельев пробежал меж ними впритирочку, влетел в вестибюль.
И там, и на лестничных площадках стояли опять-таки усиленные караулы. Вот тут поручик враз потерял темп — пришлось предъявлять на каждом посту свою персональную бляху на цепочке: герб империи с одной стороны, наименование части и личный номер — на другой.
Совещательный зал, давно уже решил для себя поручик, явно построен в расчете на будущие времена, когда будет гораздо больше путешественников во времени и ученых. Десять рядов по десять полукресел — и еще два ряда вдоль стен. Сейчас из них оказалось занято только два, да и то не полностью. Четверо таких же, как он, офицеров-путешественников, около дюжины ученых с инженерами, незнакомый ротмистр в жандармской форме — вероятнее всего, из Особой экспедиции, как порой по старинке называли самый секретный департамент Третьего отделения.
И еще трое прекрасно знакомых… Но наособицу. Штабс-капитан фон Шварц и поручики Черников с Ляховым сидели не со всеми вместе, а слева, на полукреслах у стены, меж двумя высокими окнами.
Откуда они тут взялись до истечения срока командировки в грядущее? Поручик, давно уже полноправный служака, как и все посвященные, утром получал сводку, в ней подробно было расписано, где находится и когда ожидается в случае, если пребывает в командировке, любой из завороженных.