Как так? Почему так вышло? Он же молодой мужик, почему нет радости, легкости и света в его жизни, как у этой прекрасной улыбчивой девочки? Что не так с его жизнью?
Прав был их командир, когда говорил, что никто не возвращается с войны окончательно. Это так. Да.
Война неотвратимо и навсегда меняет что-то в человеке, перекраивая его сознание. По большому счету все они остались там, в том моменте, когда выгрузились из брюха грузового борта в жару кавказской республики, недоуменно оглядываясь по сторонам, не понимая, куда попали, – еще молодые, наивные, другие – простые, мирные дети.
Игорю повезло больше других, он все-таки был мехводом, в атаки и на зачистки не ходил. Управлял своим «бетмобилем», как с того памятного первого боя и легкого языка Курорта стали называть потом его БТР, – доставлял десант на место высадки, увозил, не всегда оттуда же, не всегда целых и невредимых и не всегда всех.
Ну ладно, чего уж лукавить, разное бывало, не только рулил-возил, пострелять тоже немало пришлось.
Никто не может знать себя по-настоящему. Человек – это космос, огромный, многогранный объем, не поддающийся полному пониманию и осмыслению. Никто никогда не знает и даже предположить не может, на что он способен в экстремальной ситуации.
Очень немногим дано, пройдя через испытания и серьезные потрясения, понять о себе нечто важное, почувствовать свой внутренний стержень, который делает его той личностью, каковой он и является. И это лишь то немногое, что хоть приблизительно может узнать о себе человек. Все остальное – тайна.
Югрову вот посчастливилось. Даже не то чтобы понять, скорее он почувствовал и уловил, тем самым необъяснимым внутренним взором, дивным чутьем, можно сказать, ясновидением, которое проявилось в нем в первом же бою.
Странны дела Божественные и никому никогда не постичь Его замыслов. Вот, казалось бы, ситуация хреновей некуда: вылететь из института, в который так стремился поступить, попасть в армию и угодить на войну – трындец полный. На войне, чтобы вы знали, реально стреляют, бомбят, ранят и убивают.