А по результату получилось, что именно эти обстоятельства сподвигли Югрова к перемене жизненного выбора, который, как ему казалось до службы, он уже четко определил, твердо знал и видел наперед, аж туда… до заслуженно заработанной сытой и благостной старости.
Ан поди ж ты, не срослось с намеченным-то путем. Сколько раз, матерясь и ворча беспрестанно, ковыряясь в движке своего «бетмобиля», Игорь прикидывал, что вот здесь бы он кое-что изменил, здесь усилил, а здесь хорошо бы деталь несколько иной конфигурации.
Как большинство вернувшихся с войны, первое время Югров реагировал на мирную жизнь не совсем чтобы адекватно, шугаясь каждого громкого звука, откровенно недоумевая, почему «мирняк» настолько беспечно разгуливает по улицам. Подскакивал посреди ночи от приснившегося кошмара и совершенно реального ощущения, что в него стреляют.
Психика Игоря была закалена непростыми, экстремальными жизненными обстоятельствами еще в детстве, хоть ну их, понимаешь, на хрен те обстоятельства и такое детство, которое выпало ему. Парадоксально, но именно эта его прокачанная стрессоустойчивость не позволила Югрову заработать серьезный «комбат-стресс».
Ну, как прошло – доставало иногда, и кошмары ночные случались, и тоской непонятной придавливало сердце и грудь, но эти явления становились все более редкими, понемногу отпуская. А так ничего, адаптировался он быстро к гражданской жизни, чему в большой степени поспособствовала сосредоточенность на поступлении в вуз.
"Выбрав другое направление развития и применения своих талантов, Игорь не стал восстанавливаться в автодорожный. Буквально через месяц после демобилизации он сдал вступительные экзамены в другой вуз, воспользовавшись всеми льготами и преференциями, какие были ему положены в этом вопросе как человеку, отслужившему и принимавшему участие в боевых действиях.
И поступил в Бауманку на специальность «Транспортные средства специального назначения.