Могу добавить от себя, что мой хозяин не желал ехать на этот прием, но ее милость так ласково уговаривала его милость, что в конце концов он уступил ей.
Грей задумчиво потер подбородок. Он знал — Снелл не успокоится до тех пор, пока не даст понять всему миру, что он думает по тому или иному поводу. Что касается лорда Берли, тот и в самом деле уже давно жаловался на сердце. Дай-то Бог, чтобы его крестный пережил новый удар. Слава Богу, Грей знал, что доктор Бэйнбридж считался хорошим врачом.
— Доброе утро, Снелл. Как его милость чувствует себя нынче утром? — раздался за спиной барона бодрый голос Харпола Дженнера, старинного друга лорда Берли. Джентльмен с безукоризненными манерами и незапятнанной репутацией, он знал Грея с пеленок и даже ввел его семь лет назад в члены самого старинного аристократического клуба.
— Пока все по-прежнему, сэр, — невозмутимо отвечал Снелл.
— Ба, да это ты, Сент-Сайр? Сколько лет, сколько зим, мой мальчик! Ты тоже прослышал о несчастье, которое приключилось с бедным Чарлзом? Ну что ж, это голос судьбы и напоминание всем нам. Я и сам проснулся нынче утром со страшной ломотой в костях.
Тут же почувствовав, что перед ним забрезжил проблеск надежды, Грей, не спуская глаз с мистера Харпола Дженнера, медленно произнес:
— Снелл, ты позволишь нам с мистером Дженнером войти и немного побеседовать в библиотеке? Я уверен, что при желании мистер Дженнер мог бы мне помочь в моем деле.
— Конечно, Грей, мой мальчик, конечно, — пробасил Дженнер, на этот раз более внимательно посмотрев на юного барона. — Если у тебя возникли трудности и я могу тебе помочь, это будет хороший повод, чтобы отвлечься от грустных мыслей. Идем же в дом, Грей. А ты, Снелл, подай-ка нам чаю.
— Итак, сэр, как вы понимаете, поскольку речь идет о весьма крупной сумме денег, я, будучи джентльменом, не могу просто взять да и жениться на ней без согласия лорда Берли.
Харпол сочувственно улыбнулся:
— Черт побери, малыш, ты порадовал меня презабавной историей! Моя жена будет обливаться слезами от умиления, когда это услышит.