Зеленое муслиновое платье было ей очень к лицу и самым выгодным образом подчеркивало форму ее груди, даже несмотря на то что поверх был надет фартук, заляпанный какими-то жирными пятнами. Ничего удивительного — сейчас самое подходящее время для ленча. Грей принюхался. Он мог поспорить на что угодно — не далее как в двух шагах отсюда жарился аппетитный молодой барашек.
— Очень мило. — Дженни тоже принюхалась, явно поглощенная мыслями о том, что творится на кухне. — Вот и возись теперь с ней. Я всегда знала, что тебе придется жениться ради наследника, и была к этому готова.
Поглощая нежное мясо, превосходно приготовленное Дженни, Грей недоумевал, как он сразу не подумал о том, что можно одновременно иметь и любовницу, и жену. Так поступали многие мужчины, но сам он не считал такое поведение правильным.
Размышляя над этой серьезной проблемой, Грей не спеша преодолел целую милю — как раз такое расстояние отделяло прелестную квартирку Дженни в доме на Кэндлвик-стрит от его особняка на Портмен-сквер. Хотя дождя не было, небо выглядело довольно хмурым, и созерцание его привело барона в мрачное настроение.
"При воспоминании о матери в его груди зародилась привычная тупая боль. Внезапно перед мысленным взором Грея возникло ее лицо — такое, каким он видел его, когда ему исполнилось восемь лет. Тогда он застал мать в коридоре, но она даже не обратила на него внимания, потому что не в силах была отвести взгляд от передней, где ее муж целовал другую женщину на глазах у всех, кому случилось в этот момент проходить мимо. До сих пор Грей помнил боль отчаяния в чудесных маминых глазах и слезы, увлажнившие ее бледные щеки.
Барон сердито тряхнул головой. Он ненавидел эти воспоминания, потому что ничего не мог с ними поделать. Обычно они всплывали в самый неподходящий момент и столь же неожиданно исчезали, оставив в душе ощущение чего-то несправедливого.
Нет, он ни за что не поступит так с Джек. Женившись, Грей будет всегда верен ей. Уже сегодня при взгляде на Дженни он не ощутил даже намека на желание.