В будущем не будет ничего.
Может, нужно выпить какое-нибудь лекарство — ее знобило.
К этому времени Кэтлин и остальные наверняка уже вернулись с прогулки. Но Пандора не могла рассчитывать на поддержку никого из них. Даже сестры-близняшки. Кассандра прощебечет что-нибудь милое и одобряющее, и Пандора сделает вид, что ей стало лучше, только для того, чтобы та перестала о ней беспокоиться.
В груди и в горле продолжало саднить. Может, если она поплачет, станет лучше? Но слезы не шли: застыли где-то в груди.
Такого с ней не случалось никогда.
«Тук-тук-тук». Дверь слегка приоткрылась.
— Миледи?
Это была Ида.
Горничная вошла в комнату, в руках у нее был маленький круглый поднос.
— Я принесла вам чаю.
— Уже опять утро? — удивилась Пандора.
— Нет, сейчас три пополудни.
— Мне не хочется чаю.
— Его светлость прислал.
— Лорд Сент-Винсент?
— Он вызвал меня и попросил найти вас. Когда я сказала ему, что вы отдыхаете, приказал: «Тогда отнеси своей госпоже чаю. Влей его ей в горло сама, если потребуется». А потом передал мне записку для вас.
Какая досада! Какое исключительное благородство! Сквозь оцепенение прорвалось искреннее чувство. Сделав над собой усилие, Пандора села на кровати.
Передав ей чашку, Ида отошла к окну, чтобы раздвинуть занавеси.
Чай был горячий, но не имел запаха. Превозмогая себя, она выпила его и костяшками пальцев потерла сухие, воспаленные глаза.
— Вот, миледи. — Ида протянула ей небольшой запечатанный конверт и забрала пустую чашку.
Пандора тупо посмотрела на красную восковую печать с выдавленным на ней знаменитым фамильным крестом. Если Габриель написал ей что-то приятное, она не хочет этого читать. Если что-то нехорошее, то она тем более не станет этого читать.
— Ой, да ради бога! — воскликнула Ида. — Просто откройте!
Нехотя Пандора подчинилась. Когда она вытащила из конверта сложенный листок бумаги, оттуда выпал крохотный пушистый предмет. Чисто рефлекторно она взвизгнула, подумав, что это какое-то насекомое, но приглядевшись, поняла, что перед ней кусочек ткани. Осторожно взяв его в руки, она увидела маленький декоративный листочек из фетра, украшавший тот самый потерянный ею вязаный тапочек.