Пандора прекрасно понимала: она никогда не будет счастлива в обычной жизни.
Вздохнув, леди Бервик села рядом, прямая спина держалась параллельно спинке стула.
— Только что начался май. Вы помните, что я говорила об этом?
— Это главный месяц сезона, когда проходят самые важные мероприятия.
— Правильно. — Пожилая дама вернула ей книжечку. — После сегодняшнего вечера я ожидаю, что вы приложите все старания. Это ваш долг перед лордом и леди Тренир и перед самой собой. Осмелюсь напомнить, что это долг и передо мной, учитывая все мои усилия помочь вам приобрести лоск.
— Вы правы, — тихо согласилась Пандора. — И мне очень жаль — действительно очень жаль — огорчать вас. Но мне стало абсолютно ясно: я ничего не значу ни для кого из них. Я ни за кого не пойду замуж. У меня есть планы зарабатывать самой и жить независимо. При определенной доле везения это получится, и больше никто не станет из-за меня переживать.
— Вы говорите о настольной игре, об этой чепухе? — насмешливо спросила графиня.
— Это совсем не чепуха. Я недавно получила на нее патент. Спросите у мистера Уинтерборна.
В прошлом году Пандора, которая всегда любила игрушки и головоломки, сама придумала настольную игру. Подбадриваемая мистером Уинтерборном, она подготовила заявку на патент и собралась производить, а потом и продавать свое изобретение. Мистер Уинтерборн, который владел самым большим в мире универсальным магазином, уже договорился разместить заказ на пятьсот экземпляров.
— При всем моем уважении к мистеру Уинтерборну, — строго произнесла леди Бервик, — я считаю ошибкой то, что он поддерживает вас в этой глупой затее.
— По его мнению, из меня может получиться успешная бизнес-леди.
Графиня дернулась, словно ее ужалила оса:
— Пандора, вы рождены дочерью графа. Торговец или фабрикант вам не пара. Самой же становиться дельцом просто немыслимо. Вас не примут ни в одном приличном доме. Вас подвергнут остракизму.