— Почему?! Что случилось? Ты можешь поговорить со мной нормально?! — голос Артура звучал совсем рядом, где-то у нее над ухом. Звучал громко, требовательно. Но с закушенной губой говорить решительно невозможно. Зато почувствовала, как по ее виску скользнул поток воздуха от его шумного выдоха. — Что, здоровый и зрячий я тебе не нужен?
— Что ты такое говоришь?! — его слова так обескуражили Свету, что даже слезы куда-то отступили. Ими был полны глаза, но не лились.
— А как тебя еще понимать? — Артур говорил все громче.
От абсурдности таких его слов Света резко развернулась.
Смотри, Артур. Вот смотри. Хорошенько всю меня рассмотри. Она хотела что-то ему сказать — такое же резкое, громкое. И замерла. Потому что теперь, именно теперь — его увидела.
Это же самое главное. В самом деле.
— Ты сказал, что я совсем не такая, как ты представлял… Совсем не такая красивая, как тебе казалось…
Он несколько секунд смотрел на нее. Смотрел. И ей казалось, что время остановилось. А потом резким движением Артур притянул ее к себе.
— Дура. Я не думал даже, что ты ТАКАЯ красивая.
Она замерла. Света поняла, что вот сейчас ее личный край.
— Правда? — спросила она тихо. И подняла голову.
У него был такой взгляд… Не может ее Артур говорить неправду. Не может. С таким взглядом не лгут.
Артур ничего не ответил. Наклонил голову и принялся целовать все ее лицо, без разбору — веки, щеки, виски, подбородок. И между поцелуями шептал.
— Самая… самая красивая… никого нет красивее тебя… Свет мой Светлана… никуда я тебя не отпущу.
* * *Он не думал, что у нее такой трогательно маленький подбородок.
Нет тебя красивее никого на всем белом свете, Свет мой Светлана. Дай только мне как следует тебя рассмотреть. И она дала. Как-то разом обмякла в его руках, едва держась за его плечи, и позволяла себя целовать. И Артур целовал, упиваясь этими поцелуями, не закрывая глаз, шалея, хмелея.