Насколько можно было понять из скудных сообщений полицейского патруля, из-за внезапной неисправности тормозного шланга этот водитель, следовавший по скоростной полосе, не смог даже затормозить, когда увидел, что едущую перед ним машину неожиданно развернуло поперек движения.
Водителю третьего автомобиля повезло еще больше: он отделался сломанным предплечьем и ушибами грудной клетки. Всем пострадавшим первая медицинская помощь была оказана на месте происшествия, и только потом их отправили в центр травматологии для последующего лечения и наблюдения за их состоянием.
Личный опыт, накопленный за годы работы, говорил Руперту о том, что все могло окончиться гораздо хуже. Никто не погиб. Никто даже не был серьезно изувечен. С сознанием честно выполненного долга спасатели могли теперь возвращаться домой.
С довольной улыбкой на губах Руперт намылился и начал смывать покрывающие тело пот и грязь. Домой… Домой, где его ждет красивая и таинственная женщина. Женщина с влекущим выражением глаз, которое чуть было не довело его до поцелуя, как бы это ни смущало и каким бы ни казалось опасным.
Больше всего он боялся усугубить и так нелегкое положение Флоренс. Но каково было искушение! Оно оказалось настолько велико, что сдержаться не представлялось возможным. Существовало множество причин, по которым не следовало давать себе волю. Однако эти причины так и не смогли помешать ему желать, а потом чуть было не осуществить желаемое. Не погасили навязчивого соблазна провести ладонью по округлым бедрам Флоренс, почувствовать упругость ее ягодиц, прижаться к ней крепче и позволить себе до конца последовать неизбежной реакции человеческого тела.
Да, искушение было присуще самой ее природе, что не могло не тревожить Руперта. Но тот, кто мог бы обвинить его в несдержанности, наверняка никогда не оказывался под одной крышей со столь очаровательной и желанной для любого нормального мужчины женщиной…
— Эй, оставь немного воды остальным!
От неожиданности кусок мыла выскользнул из пальцев Руперта.
— Извини. Немного задумался, — смущенно улыбнулся Руперт.
Левая бровь Остина поднялась в выражении откровенного изумления. Что ж, насколько это зависит от самого Руперта, старший брат останется в неведении как можно дольше.