Обычно он никогда не позволял своей одежде оказаться на полу. То, что ему было все равно, показывало, насколько занят его ум.
— Вэл, я же сказал тебе, что мне нужно работать.
Полупустой стакан из-под виски стоял в опасной близости от края стола, куда Данте, казалось, поставил его без особой осторожности. Его прищуренные глаза впились в меня, и что-то в них заставило меня слегка вздрогнуть. Медленно, он повёл свой взгляд по моему телу. Босая и в ночнушке, ему многое можно было разглядеть.
— Уже полночь. Пойдем спать.
Он выпрямился с выражением чего-то среднего между гневом и знакомым голодом. Две верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, а рукава закатаны, обнажая мускулистые предплечья. Я подошла ближе, и его глаза проследили за движением моих бедер, а затем переместились выше к груди. Мои соски затвердели под его пристальным взглядом.
— Когда ты научишься делать то, что я говорю?
Я остановилась по другую сторону стола.
— Когда ты начнешь лучше заботиться о себе. Уже поздно. Тебе нужно отдохнуть.
— Я не хочу отдыхать, — сказал он таким голосом, что я почувствовала это прямо у себя между ног.
Что бы ни произошло сегодня, я узнаю — позже — что потрясло Данте больше, чем что-либо за последнее время. Он был напряжен и зол. Ему необходимо было выпустить пар, и его вид в таком состоянии заводил меня.
Данте удивил меня, перегнувшись через стол, схватив меня за шею и притянув к себе для резкого поцелуя. Когда он отстранился, голод и гнев в его глазах усилились.
— Нахуй все это, Вэл.
Могла сказать, что у Данте были все намерения наказать меня сегодня. Это стало нашей собственной маленькой ролевой игрой, иногда более серьезной, чем в другие времена. Это шанс для нас обоих снять напряжение, и Данте нуждался в этом сегодня.
Данте отпустил меня и сделал глоток виски, прежде чем отдать приказ.
— Переоденься. Надеюсь, ты будешь готова, когда я приду.
Закусив губу, я поспешила наверх и надела тонкое неглиже, которое едва прикрывало мой зад, трусики с разрезом между ног для легкого доступа и подтяжки.
Просто ожидая Данте в нашей спальне, я уже промокла. Когда он, наконец, вошел внутрь с выражением мрачного голода и доминирования, мне пришлось сдержаться, чтобы не броситься на него.
— Возьмись за столбики кровати. Повернись ко мне спиной.
Я немедленно повиновалась и обхватила руками деревянный столбик, когда ботинки Данте застучали по полу.