Его пальцы были полностью погружены в меня, и мышцы сжались вокруг него, умоляя о трении, о том, чтобы он врезался в меня, коснулся моего клитора. Вместо этого Данте медленно вращал пальцами, что было удивительно, но этого было недостаточно, даже близко недостаточно.
— Терпение, — протянул он, словно читая мои мысли или, что более вероятно, читая мое нетерпеливое тело.
Я так сильно жаждала его языка, а потом члена. Уже почти не могла мыслить здраво.
Он медленно извлек пальцами, а затем встал.
— Открой рот.
Он скользнул пальцами по моим губам, позволяя мне попробовать себя на вкус.
Он развязал мне руки и повел к кровати. Я опустилась на неё, потом легла на спину и стала ждать его. Матрас прогнулся под его тяжестью, а затем моя повязка исчезла. Я открыла глаза, но потребовалось некоторое время, чтобы снова привыкнуть к яркому свету. Данте скользнул вниз по моим трусикам и прижал мои колени к груди, пока я не оказалась полностью раскрытой для него.
— Так чертовски жаждешь моего языка.
Он смотрел на меня поверх моей киски, пока его рука разминала мою ягодицу.
— Да, — прошептала я, страстно желая, чтобы он продолжил, чтобы я почувствовала его язык внутри себя.
Его голубые глаза не отрывались от моих, пока он медленно водил языком взад и вперед по моим складкам, слегка играя ими.
— Запомни, никаких звуков и никаких движений, пока я не позволю, — прохрипел он, а затем прижался ртом к моей киске и стал слегка посасывать мои складки, затем сильнее, и я застонала, задрожала и стала еще влажнее.
Я знала, что было бы легче не кончать, если бы я не смотрела, но вид этого сильного мужчины между моих бедер был самой эротичной вещью в мире, и я не могла лишить себя этого.
Данте отпустил мои складки.
— Восхитительно, — пробормотал он и раздвинул мои половые губы.
Даже я могла видеть, как набух и покраснел мой клитор, отчаянно нуждаясь в освобождении, во внимании.
— Ни звука, никаких движений, — потребовал Данте.