Вы играете в Техасский Холдем?
Это единственный вид покера, в котором я была хороша.
— Да, — сказал молодой человек рядом со мной.
Мне потребовалась секунда, чтобы узнать в нем сына Энцо. У них были одинаковые темно-каштановые волосы и светло-карие глаза. Только его имя никак не приходило мне в голову.
— Вы не возражаете, если я присоединюсь к вам, чтобы показать моему сыну, что женщина тоже умеет играть в покер?
Послышались смешки.
Сын Энцо отодвинул стул и встал, возвышаясь надо мной.
— Вы можете занять мой стул.
Он был красивым парнем в свои ранние двадцать, с ямочками на щеках, которые, вероятно, привлекали к нему много внимания со стороны дам. Данте упоминал о нем раньше, потому что он работал вторым Головорезом у Артуро. Он был средне упитанным из них двоих. Наконец, его имя щелкнуло в моем мозгу.
— Спасибо, Сантино.
Он наклонил голову, затем повернулся и зашагал прочь. На лице Энцо появилось выражение гордости. Я села на стул.
— Каковы пределы?
— Десять и двадцать.
Вдруг я поняла, что у меня нет с собой кошелька. В суматохе этого дня я даже не была уверена, где он.
— Кому-то придется одолжить мне немного денег.
Пожилой мужчина напротив меня достал пачку денег и отдал мне половину.
— Предлагаю справедливые процентные ставки.
Я усмехнулась.
— Я переговорил с ним, — гордо ответил Леонас.
Я прищурилась.
— Хм. Очень хорошо, — учитывая, что Леонас еще не знал расчета процентов, я сомневалась, что ставки были справедливыми.
Мужчины застонали.
— Давайте забудем о процентных ставках, — сказал он, подмигнув.
Учитывая, что он был ровесником моего отца, я знала, что это был типичный солдатский юмор, и на самом деле предпочитала его жесткому почтению, которое я часто получала.
Леонас лучезарно улыбнулся мне, когда мы начали играть. Я видела, что с его плеч свалилась какая-то тяжесть. Он все еще был молод, моложе Анны, и ему было легче преодолеть серьезность ситуации.
Я позволила себе отвлечься игрой и желанием Леонаса доказать свою состоятельность.
Когда рано утром открылась входная дверь, у меня защипало глаза от усталости. Я вскочила на ноги, как и все остальные. Данте, Пьетро, Данило и Сэмюэль вошли внутрь, выглядя измученными, взъерошенными и подавленными. Восходящее солнце почти насмешливо освещало их несчастные лица.
Леонас бросился к ним и обнял Данте за талию.