– Мы же не знаем, когда у них там мероприятие!
– Угу, – мотнула головой Кукуева. – Но что-то мне подсказывает, что не в девять утра.
– Знаешь, Кукуева… – задохнулся напарник. – Лучше поздно, чем вообще не ходить. Тьфу ты, лучше раньше! Короче, двери открывай, я уже возле подъезда.
Шишов принесся, когда Серафима еще как следует не проснулась. Она только-только вынырнула из ванны, а в дверь уже звонили.
На пороге громоздился огромный венок, а сквозь искусственную зелень проглядывало торжественное лицо Сени Шишова.
– Давай, Кукуева, пристроим пока куда-нибудь изделие, – собрался протиснуться Шишов к Серафиме, но та встала в позу морской звезды и закрыла проем телом.
– Шишов! Ты бы еще памятник мне приволок! Не знаешь, что нельзя венки в дом заносить? Самая отвратительная примета! Венки только покойнику несут, а ты мне приволок! Не пущу!
Шишов растерялся.
– Да ты что, Кукуева? Какая примета? С чего это ты выдумала, что тебе? Да разве я для тебя-то такие деньги выкинул? Пусти, говорю!
Он стал напирать, однако и Серафима была не робкого десятка – она подло сопротивлялась и изо всех сил выпихивала Шишова вон вместе с дорогостоящим сувениром.
"– Ку… курва какая… – пыхтел Шишов, наваливаясь на двери. – Кукуева, я не могу… его здесь оставить! Сопрут!
– Ага! У нас за ним уже давно охотятся! Уйди, говорю, изувер!
– Так куда я теперь? – в расстройстве крикнул Семен, когда от венка стали отваливаться искусственные веточки.
Серафима, улучив момент, ловко захлопнула дверь и уже через замочную скважину распоряжалась:
– Иди, возле подъезда погуляй. А я пока накрашусь.
– Ага, дурака нашла! – верещал он из-за двери. – И когда ты соберешься? И кто тебя там ждать станет? Ой-й-й, эти бабы… Ты же еще и глаза себе не нарисовала! Слушай, Кукуева, давай я тебе сам морду лица нарисую? А веночек у тебя в коридоре постоит, а? В коридоре же можно!
– Это еще зачем ты меня красить собрался? – испуганно вытаращилась Серафима у себя за дверью.
– Затем, чтобы быстрее! Я пока тебе тени под глазами наводить буду, а ты волосы накрутишь! – орал Семен с другой ее стороны.
Серафима все же обошлась без шефской помощи. Как Шишов ни злился, а погулять ему пришлось прилично – вышла Кукуева все равно в половине одиннадцатого.
Однако они не опоздали – гостей ждали к двум. Это им сообщили соседские старушки, как только увидели, какую клумбу прет нервный господин в их подъезд.