Тайна

— Старый Ульвхедин! Ах, как же много веселых минут мы провели вместе в детстве!

— Я постараюсь уговорить мать, — пообещала Элизабет. — Расскажу ей, как Вы беспокойно мечетесь тут в одиночестве.

Эта мысль очень понравилась Ингрид.

— Попробуй, Элизабет, пожалуйста! — взмолилась она. — Скажи, что я обещаю рассказать всем жителям волости, что это я заставила их привезти сюда Ульвхедина! Только чтобы не навредить репутации твоей матери.

— Ой, как же обрадуется дедушка, — не выдержала Элизабет, подпрыгнув от радости.

 — И отец тоже, потому что он видит, как страдает дедушка. Жаль, что мне придется скоро уезжать. Было бы забавно понаблюдать, что вы здесь начнете вместе вытворять.

В голосе Ингрид появились серьезные нотки.

— Мне тоже очень жаль, Элизабет, что ты уезжаешь. Ты была свежим дуновением ветра в семье. И я радовалась тому, что Сельве и Ингела берут тебя в свою компанию, когда кто-то из них переедет сюда навсегда, чтобы взять на себя руководство хозяйством в Гростенсхольме или Линде-аллее."

"«Неужели они хотят этого на самом деле, — удивилась про себя Элизабет.

 — А не выдается ли при этом желаемое за действительное?»

— Ну сейчас мне понятно, — несколько желчно сказала она. — Ах, так они решили через мою голову, что мой будущий муж переедет сюда жить. Этот Лиллебрур Тарк. Что это за имя такое, черт возьми, Лиллебрур?

— Есть такие, которым это имя дали при крещении, и оно не такое уж необычное. Прекрасно то, что ты вернешься обратно. Но что-то есть такое в твоем описании этого Вемунда Тарка и его семьи, что вызывает у меня неприятное чувство.

Пожалуй, сейчас я тебе погадаю. Заглянем немного в будущее.

— Да! — вскрикнула переполняемая нетерпением Элизабет. — По руке? Или по кофейной гуще, или по картам?

— Фу, таких фокусов не требуется.

— У вас есть хрустальный шарик?

— Зачем он мне нужен? Но мне сейчас здорово пригодилась бы какая-нибудь вещица, принадлежавшая Вемунду Тарку. Тогда бы я смогла все видеть четче.

Элизабет задумалась.

— У меня ничего нет.

— Ладно, тогда протяни руку!

Ингрид взяла ладонь девушки в свои ладони — но не для того, чтобы прочесть ее линии, а только для достижения физического и духовного контакта.

Едва прикоснувшись к руке, она вздрогнула.

— Нет, это плохо, — пробормотала она. — Ты действительно уезжаешь, Элизабет?

— Взрослые говорят об этом, как о свершившемся факте. И мне, конечно, любопытно, кто этот Лиллебрур. А что видишь ты?

— Вижу? Я чувствую. Сопротивление при этой мысли. Здесь что-то не то.