Ей стало жаль Карин с ее бледной и дряхлой кожей, сидевшей взаперти, когда на улице стояла отменная погода. Вместе с тем не стоило отступать от правил уже в первый день.
Собственно говоря, Элизабет не могла уразуметь, что Карин действительно нездорова. Не от мира сего, да, но она была женщиной своего времени. Постоянно занятая своим внешним видом и ничем другим. Кокетливая, жеманная и стремящаяся молодо выглядеть — но это ведь было обычно для аристократов в восемнадцатом веке. В моде была французская легкомысленность, и не вызывало особого раздражения то, что Карин излишне подчеркивала свою моложавость.
Лишь после того как пациентка ушла спать, Элизабет поняла, что тут на самом деле что-то не то.
Казалось, над Карин, лежавшей в красивой кровати между шелковыми и кружевными простынями, витало что-то бесконечно коварное и гибельное.
— Он не пришел, — прошептала она. — Я не понимаю. Он же обещал придти! А я так прихорашивалась.
— Конечно. Он наверняка придет завтра, — утешала ее Элизабет, чувствуя, что мысли больной вряд ли могли простираться дальше, чем до завтрашнего дня.
Казалось, на мгновение в ее глазах отразилась реальная действительность, но потом они опять «вспыхнули».
— Думаешь, он придет? Знаешь что, ему могли помешать обстоятельства. В это время года не так просто найти ландыши. А он обещал мне их принести. Тебе не кажется, что ландыши больше всего подходят для букета невесты? Такие прелестные, символизирующие невинность.
"— Да, они, безусловно, подходят, — несколько смущенно ответила Элизабет. — Но вы мне не рассказали, кого вы ждете, госпожа Карин.
— Разве не рассказала? И ты ничего не знаешь? И тебе никто не рассказал такую важную вещь? Своего жениха, естественно! Если бы ты знала, какой он красивый! Через несколько дней у нас свадьба.
— Понятно.
Теперь она начала понимать трагедию. Жених — который умер? Сердце Карин не могло это воспринять, а ее рассудок еще меньше.
«Боль, большая, чем ее кто-нибудь мог бы вынести…»
Ингрид была права. Именно здесь существовала эта боль! «Неизвестный момент», как она это назвала. Да, она не могла предугадать что-нибудь о Карин Ульриксбю.
Невыносимая боль. А Карин не хотела понять, что его уже нет. День за днем она упорно ждала, красиво наряжалась, как могла сохраняла молодость и красоту. Вечер за вечером ее обманывали.