Капитан швырнул кошелек подбежавшему Чумакову.
– Быстро, Пашка, верни гражданину, пока поезд не ушел. А то этот баклан и не понял, что произошло…
Пашка понятливо кивнул, умчался обратно. Поезд стоял под парами, еще не тронулся.
– Вставай, скотина… – Алексей пинками поднимал воришку. Тот кривился, но уже помалкивал, понимая, что влип по-настоящему. Алексей погнал его по перрону. Возвращался Чумаков, сияя от радости.
– Сивый, сколько лет, сколько зим! А мы уже так соскучились! – схватил вора за рукав, облегчая Алексею работу.
Вишневский скрутил второго, в клетчатой кепке. Тот брыкался, сыпал матюками. Алексей поморщился – этого-то зачем?
– На хрена ты его взял? – поинтересовался он у Вишневского.
– До кучи, – засмеялся оперативник, – ты посмотри на него, Макарыч – он из той же когорты, что и вся их братия, клейма ставить негде. И вел себя подозрительно…
Второй задержанный пыхтел, закусив губу. От здания вокзала спешили два сержанта из линейного отдела. Быстро же работают местные служители порядка! Чумакова с Вишневским они знали, а Алексею пришлось представляться.
– Мужики, забирайте этих двоих – и в свою кутузку на вокзале. У вас их и допросим, не возражаете?
Милиционеры утащили упирающихся задержанных. Выдалась минутка для перекура. Поезд медленно отходил от перрона. Любопытные пассажиры смотрели в окна. На перроне стало пусто. Случайные зеваки спешили убраться, чтобы не попасть под раздачу.
– Отдал гражданину кошелек? – спросил Алексей.
– Отдал, – ухмыльнулся Чумаков. – Так благодарил, так благодарил… Правда, решил поначалу, что это я его и стащил, пришлось слегка по затылку треснуть… Будем допрашивать Сивого, командир? Он ведь реально что-то знает…
– Ты это чувствуешь или додумываешь? – покосился на него Вишневский.
– Для начала по фене его заботаем, – засмеялся Пашка.
Отделение располагалось в пристройке к вокзалу. В подвале – несколько зарешеченных камер, куда и заперли задержанных.
Дежурный сообщил о случившемся начальнику отделения старшему лейтенанту Евдокимову.
Оперативники с любопытством воззрились на задержанного. Тот чувствовал себя не в своей тарелке, нервно сглатывал.