– Слушок окреп в приличном обществе, – подал голос Чумаков. – В наш город едут блатные. Назревает что-то у пацанов. Может, хотят, чтобы и их убили? – задумался оперативник.
– Какую-то ерунду ты несешь, – поморщился Петр Антонович. – Что нам до этих блатных?
– Это дезинформация? – поднял голову Алексей.
– Нет, информация, – пожал плечами Пашка.
– Зачем едут-то?
– Ну, надо им… Ага, нашел. Вот они – два брата-акробата, их-то появления мы и ждем с нетерпением. – Пашка провел кулаком по сгибу листов и развернул папку с вшитым делом.
– Вася Муромский и Веня Зарубин, – продолжал просвещать Чумаков. – Маститые воры с огромным послужным списком – еще до революции начинали. Всю войну просидели на зоне под Воркутой, чему бесконечно рады. Вышли три месяца назад – отгуляли отпуск, так сказать, видимо, возвращаются к профессиональной деятельности.
С фотографий смотрели два угрюмых, абсолютно непохожих типа. Биографии прочно впечатались в их непростые лица.
– Братья, говоришь, – хмыкнул Алексей.
– Отцы разные, – пояснил Пашка.
– Да и матери, похоже…
Хихикнул Вишневский. Зазвенел телефон. Проходящий мимо Петров схватил трубку, представился. Пока слушал, вытянулась челюсть, забегали глаза. Потом он как-то аккуратно, словно боялся разбить фарфоровую вазу, положил трубку на рычаг, сглотнул.
– Алексей Макарович, там это самое… Сивого, в общем, мочканули…
– Чего? – Алексей резко повернулся.
– С вокзала звонили, из линейного отделения… Три часа назад это произошло, около шести утра, у них в подвале как раз пересменка была… Непонятно, что произошло, вроде попытка побега… В общем, охранник застрелил его.
– И только сейчас нам об этом сообщили? – Кровь отхлынула от лица.
– Так они пока разобрались, что за хмырь, откуда взялся…
– Этого еще не хватало… – выдохнул Алексей. – Петров, Куртымов, за мной, остальным остаться! Работайте, черт вас возьми!
Было проще добежать пешком, чем дождаться, пока вислоусый сержант приведет в рабочее состояние свою колымагу, решившую вдруг поломаться!
Рыча и кашляя, «ЗИС-5» въезжал на привокзальную площадь.
Криминалисты еще не подъехали. У входа в отделение мялся автоматчик. Черкасов раздраженно отстранил его, первым ворвался в отделение, скатился в подвал. За ним уже бежал бледный, как мертвец, старлей Евдокимов.