Приходится напрягать слух и обоняние — два единственных, верных чувства, на которые Загбой надеется больше всего. Он должен услышать и почувствовать медведя ещё до того, как тот услышит и почувствует его. А там — кто кого! В данной ситуации на крупнокалиберный штуцер надеяться не приходится, может испортить всё дело. В темноте слепая пуля не имеет глаз. Попасть в убойное место гораздо сложнее, чем всадить в грудь амикана нож. Загбой заранее обдумал план поединка, который по-своему прост, как посох. Стоит только подманить зверя на себя, а затем одним махом руки вспороть ему брюхо, выпустить кишки.
Подобный приём охоты Загбой уже применял, и не раз. Всё дело в том, что в противоположность своей гигантской силе, ловкости, жестокости и коварству медведь несколько самонадеян, никогда не пускает в ход зубы, а сначала разрывает свою жертву когтями или убивает лапой. В первую очередь, нападая на человека, он старается выбить из рук охотника ружьё, нож, пальму, рогатину, так как понимает, что всё, что находится в руках противника, служит оружием против него, а уж потом пускает в ход мощные лапы.
Но если медведь видит перед собой поверженную добычу, раненого сохатого или лежащего человека, то становится не так быстр в движениях, менее агрессивен, наседает на беззащитную жертву безбоязненно, полностью надеясь на своё превосходство, не пускает в ход когти и клыки.
Всё понятно, хотя и жестоко. Но выбирать не приходится, когда твоя жизнь в опасности. Здесь или ты, или он! Хочешь жить — умей вертеться. Старая пословица, без всякого сомнения, имеет корни в далёком прошлом, когда люди вступали в единоборство со зверем один на один с ножом, пальмой, рогатиной. Для этого и надо-то всего немного храбрости, смелости и ловкости.
Остаётся заставить амикана броситься на себя.