Но это ещё проще. Загбой хорошо знает язык животных. Крикнуть раненым тугуткой — оленёнком — для него не составит труда. А зверь любит молочное мясо новорождённых оленят, прибежит на зов с такой скоростью, что порой у охотника не хватает времени выхватить из ножен нож. Вот только бы вовремя услышать шаги зверя."
"Различить осторожную поступь мешает равномерный шум падающего мокрого снега, который, прилепившись на ветви деревьев, выжимает из себя большие капли воды. А те тяжело шлёпают на землю. И, кажется, что в этом хаосе сжимается человеческая душа, хочется оказаться в сухом, тёплом месте, пусть даже у костра.
Прошёл час или больше. Но Загбой не понимает времени. Он следит за изменением времени суток так: деревья потемнели — значит, идёт ночь, пора располагаться на отдых; крикнул ворон, полетел в займище — раскатывай спальник; или капнула вечерняя росинка — закрывай глаза, спи.
А подобное предупреждение уже было. Один раз там, за спиной следопыта, где сидели в засаде Залихватов и Агафон.
Вернее сказать, это был настоящий переполох, в котором главенствующую роль заполошного хора исполняли всё те же дыргивки, дрозды. Вполне возможно, что они что-то услышали или увидели. Их тревожный крик довольно долго пугал округу.
Но выстрела не было. Значит, с ними пока что всё нормально. Возможно, просто птицы испугались шума упавшей кухты или треска надломившейся под тяжестью сырого снега сушины.