Сергей глубоко вздохнул, задумчиво покачал головой: «Ах, Уля! Дитя тайги! Не испорченный цивилизацией человек. Просто дикарка, как ты далека от людской суеты. Счастливая, не знать бы тебе всего этого до конца своих дней…»
А она, как будто прочитав его мысли, не замедлила спросить:
— А ты был в короте хоть раз?
— Да, был. И очень долго, с самого детства, я жил там.
— Шил?! — изумлённо воскликнула девушка. — Где это шил, в самом короте?
— Да, в самом. — И уже задумчиво дополнил: — Большой город, Петербург называется.
— Ой, а мне мама Пелагия про него кавари. Это правда, что он там столица всей тайги?
Он засмеялся:
— Не столица всей тайги, а столица всей России. В России не только одна тайга. В ней много чего есть: и степи, и моря, и озера, и города, и деревни.
— Да?.. — удивлению Ули не было предела. — А я вот, кроме тайга, ничего не витела, — уже тише проговорила она и взяла в руки отложенное шитье. — И как там, в короте, правта, много людей?
— Ну, как тебе сказать, перелётных уток не видел, но вот с муравейником сравнить можно.
— Ух, ты! — восхищённо прошептала она. — Это, наверное, очень весело, карашо, когда много людей. Это у нас так всекда, когда старатели в тайгу на сезон приходят. Мушики, женщины, дети. Смех, запоты, раскаворы…"
"— Ну, не знаю, как у вас тут на прииске бывает, а в городе ничего хорошего. — Сергей равнодушно пожал плечами. — Так себе, шум, суета, грязь, пыль, дым. Людей много, а поздороваться не с кем. Все чужие, незнакомые, того и гляди, норовят друг друга обмануть.
— А мама Пелагия каварит, что там карашо, — недоверчиво посмотрев на Сергея, протянула Уля.
— А если хорошо, то почему она здесь, в тайге, на заимке живет?
— Не знаю… Здесь ей тоже нравится, хотя она постоянно крустит и скучает. А в корот она не хотит, дятька Иван не пускает, да и хоти ей некута, сирота она.
— А далеко ли отсюда до вашего города? — поинтересовался Сергей.
— Не знаю, сама не ходи. Но люди каварят, не очень. Сначала надо хоти до Егорьевского прииска три дня, потом до Покровского ещё отин тень.