Имя не говорит, но если знает о такой детали, как «опекунство», значит…
Твою мать!
Это что, получается, я вчера чуть не трахнул…
Твою мать дважды!
Подаюсь вперёд через небольшой столик. Пытаюсь рассмотреть тщательнее. Может, я свихнулся? Поэтому вижу в ней свою первую любовь, которую уступил другу?
Или, точнее сказать, она выбрала его, а не меня. – Перестань глазеть на меня, озабоченный.
– Следи за языком, соплячка, – пальцами касаюсь подбородка. Чёрт, как она похожа на свою мать… – Иначе мне придётся найти ему более правильное занятие, чем твой галдёж.
Распахивает ресницы.
Прекрасно помнит, что вчера было.
И самое, твою мать, поганое в этой ситуации, я хочу повторить.
– Что, потухла? – язвлю.
– Но ты же не будешь этого делать, – на её очаровательном лице расплывается победная улыбка. – Или совести нет? Плевать, кого нагибать, даже дочку… М-м-м, а кем тебе были мои родители? Друзьями?
Тихо выдыхаю. Горячий воздух выходит изо рта. Сдерживаюсь.
– Неужели ты так низок? Или тебе вообще плевать, кого трахать? Могу позвать одного своего дружка.
Осекается, услышав мой тихий выдох через нос. Клянусь, стул подо мной горит и вот-вот сломается от моего напряжённого тела.
– Гриша, отведи госпожу Державину в машину.
На слове «госпожа» ехидно улыбаюсь.
Если раньше она такой и была – при живых родителях, богатстве, то сейчас… Обычная балованная девчонка, которую я перевоспитаю. И начну с её поганого рта.
– Покажу своей подопечной, где её место, и как нельзя говорить с человеком, от которого зависит её дальнейшая жизнь.
Глава 10
Ярослава
Оцепенение не проходит до сих пор. Тот мужчина и мой опекун – один человек. И я не представляю, как дальше взаимодействовать с ним, почувствовав фейерверк из эмоций.
Не могу.
Закусываю сильно губу, едва не до крови, ощущая скребущее чувство под ложечкой. Не смогу сидеть с ним в одной машине. Особенно с его характером. И… желанием постоянно наказать меня.
Я могу только гадать, что он может сделать.
Но клала я на него то, чего у меня нет.
По пути к машине, направляясь по коридору ресторана, поднимаю голову на своего охранника и сипло шепчу:
– А мы можем зайти в туалет? – строю из себя недотрогу. – Писать хочу.
– От страха? – конечно! Как же без язвительной шутки! Какой хозяин, такие и подчинённые! – Потерпишь, пошли к машине.