Нет, не вспомнить!
– Отдайте мне ребенка, миледи, – тихонько всхлипнула Флора. – Это сыночек моей подруги, и ежели она до утра хватится малыша, то с ума сойдет, не увидевши его на месте.
– Ого! – сделала большие глаза Марина. – Стало быть, ты берешь малыша без спросу?! Ну и ну! Зачем же, позволь тебя спросить? Что за причуда – нарядить его черт-те как и пустить бегать перед замком? И не первый же раз – я этого «брауни» уже и прежде видела… Ну-ну, тихо, – обратилась она к малышу, вдруг снова захныкавшему: наверное, его обеспокоили угрожающие нотки в ее голосе.
Голос ее прервался, и она замерла, уставившись на Флору, потрясенная воспоминанием.
В это мгновение Флора с силой толкнула ее, одновременно выхватывая из рук ребенка. Не удержавшись на ногах, Марина опрокинулась навзничь, а Флора схватила ребенка и бросилась наутек.
Марина села и покачала головой. Да, она вспомнила!
Ночь, луна, темный комочек резвится на лужайке, а Урсула умоляет Гвендолин быть осторожнее – ради Алана.
Все понятно! Не ради какой-то безумной, необъяснимой прихоти приводила Флора крошечного ребенка ночью к замку и пускала его черт-те в каком виде бегать туда-сюда. Его должна была увидеть Гвендолин, заточенная в башне. И Флора решила скрасить ей жизнь, показав сына.
О, разумеется! «Вспомни, чей он сын!» – сказала тогда Урсула. Значит, этой безумной даме известно куда больше, чем она признает. Не так уж, получается, безумна Урсула. Во всяком случае, у нее хватило здравого смысла проникнуть в тайну Гвендолин, узнать, где содержат узницу, поддерживать ее, а потом, после необъяснимого исчезновения, мастерски отвести глаза Марине, которая задавала ненужные вопросы.
А кстати, каким образом Урсула проникла в тайну Гвендолин? Скорее всего, ей сказал Джаспер.
У Марины перехватило дыхание от новой поразительной догадки.
О боже ты мой! Да ведь Гвендолин родила в монастыре не дочь. Она родила сына. Алана Мак-кола.