И исчезновение русской кузины навеки останется загадкой для всех, подобно исчезновению злополучного сэра Брайана.
Но будет ли Десмонд так по ней убиваться, как убивалась по своему жениху Урсула, – это еще вопрос! Едва ли. Пожалуй, он Марину довольно быстро позабудет, а поскольку станет теперь свободным, женится на какой-нибудь благородной даме, которая будет снисходительно смотреть на его шалости с горничными. На той же Джессике, в конце концов! Да, он вполне может жениться на милой, хорошенькой Джессике… если только сначала его не постигнет та же участь, которая постигла Алистера.
Неизвестно, какое чувство, ревность или страх за Десмонда, оказалось подобным стреле, однако Марине словно бы сердце пронзило. Она вернулась к щели, ведущей в комнату Джессики, протиснулась туда, едва не забыв поставить доски на место и замаскировать складками гобелена, а потом выскочила в коридор и понеслась прочь.
Ей жизненно необходимо было увидеть хотя бы издали Десмонда и убедиться, что с ним все в порядке.
Он уехал, очевидно, по фермерам, думала Марина, галопом слетая по лестницам и рысью перебегая лужайку. Надо поскорее переодеться в красивую синюю амазонку (благо карман в ней уже починен) и отправиться как бы просто покататься верхом. Она поедет по той дороге, по которой обычно ездит Десмонд, и будет просто удивительно, если они не встретятся. Совершенно случайно, разумеется.
"Она так спешила, что запыхалась и остановилась перевести дыхание. И вдруг кто-то схватил ее за руку, а потом зловещий голос прокаркал:
– В чем это ваши пальцы, леди Элинор? Неужели в крови?
Марина взвизгнула так, что у нее засаднило в горле. Обернулась, готовая прибить шутника на месте, – и тут же отступила в бессильной ярости: перед ней стояла главная невеста Макколов в своем всегдашнем облачении, однако без капли всегдашних слез на выцветших глазах.
– Простите, ох, простите! Я не хотела вас напугать! – замахала она ручками – и, очень ловко поймав запачканный палец Марины, потащила его ближе к глазам.
– Ах нет, это не кровь, – после пристального разглядывания изрекла леди Урсула, и в голосе ее послышалось явственное разочарование. – Какая-то краска. Отвар каштанов?
– Вы, я вижу, огорчены? – не без ехидства ответила Марина. – Да, это краска.