Кто-то убил и его тоже! Агнесс, Вильямс, Урсула… а кто будет четвертым, Марион? Может быть, я?
И это были не последние его слова. Он еще успел сказать:
– Ваш любовник схвачен и во всем признался!
А потом вышел, так ни разу и не посмотрев на Марину.
Джессика не удержалась и бросила торжествующий, но в то же время и опасливый взгляд: вдруг Марина примется оправдываться и, не дай бог, сможет разубедить или хотя бы разжалобить Десмонда! Но та не шелохнулась, и Джессика удалилась в окончательном убеждении, что накрепко пригвоздила свою жертву.
И чем дольше она будет в таком убеждении пребывать, понимала Марина, тем лучше.
Стало быть, Хьюго схвачен. Джессика и его не пощадила… И признался? В чем, интересно знать? Уж, конечно, не в том, как ненасытная любовница в восторге скребла его спину ногтями! Небось нагородил целую гору нового вранья, очернившего Марину. Например, что она подстрекала его убить Урсулу или что-нибудь в этом же роде.
Урсула… Урсула погибла!
Вижу лес, чудный лес, Где бродили мы с милым.
Любопытно бы узнать, сама-то Джессика, обвиняя Марину, верила в то, что говорила, или просто нагло, вдохновенно лгала, как она лгала всем и всегда? Жаль, что она нашла этот дурацкий балахон за шкафом, а не то еще вопрос, какое последнее, «роковое» доказательство приберегла бы она для Десмонда.
"Марина покачала головой. Нет, не так. Она опять недооценивает Джессику. Уж если она, или Хьюго, а может быть, они оба следили вчера за Урсулой, то прекрасно знали: войдя в спальню Марины в белых тряпках, в образе леди Элинор, Урсула вышла оттуда одетая как обычно. Да, Джессика играла наверняка. Она знала, что искать.