Соблазненная

Кто ему помешает? Уж точно не запуганные крестьяне, которые смылись при первых признаках скандала.

Я оказалась зажата между подоконником и мужскими бедрами. Хастад подался вперед, буквально впечатывая меня в камень и одновременно впиваясь взглядом в мое лицо. Глаза в глаза. Не моргая. До боли и цветных кругов. Сердце грохочет в ребра и дыхание рваными толчками.

Охотник излучал опасность. Он не просто хищник. Он — грозный зверь, натасканный на уничтожение именно таких, как я. В этой партии мне уготована роль жертвы.

И то, что я пока сопротивляюсь, лишь раззадоривает охотника, подпитывая его инстинкт убийцы.

Надежно зафиксировав меня, Хастад схватился за пояс платья.

— Не смей! — выдохнула я.

— А ты останови меня, — предложил он.

Я попыталась: отталкивала его руки, ерзала, намертво вцепилась в пояс, когда он все-таки его развязал. Все без толку. Мужчина только посмеивался над моим сопротивлением. Мне ни за что не справиться с этой горой мускулов!

Но вдруг случилось чудо.

Завладев поясом, Хастад отошел. Я настолько оторопела от его неожиданной капитуляции, что не сразу поняла, в чем ее причина. Лишь когда увидела в его руках флягу, до меня дошло: его интересовала не я и даже не пояс, а то, что на нем висит.

Фляга! Драгоценная фляга с эликсиром, который снимает боль от присутствия охотника. С тех пор, как он дал ее мне, я носила ее на поясе. Боль имела обыкновение возвращаться в самый неподходящий момент, заставая меня за повседневными делами.

Тогда я делала глоток из фляги, и она снова отступала. Без эликсира я обречена на адские муки.

— Что ты задумал? — спросила я и потянулась за флягой. — Верни.

— Хочу преподать тебе урок, женушка, — мужчина направился к камину. — Вот что бывает с теми, кто мне перечит. Они страдают.

С этими словами он открыл и перевернул флягу. Из горлышка прямо в камин полилась розовая жидкость. Эликсир! Хастад лил его прямо на угли, а те шипели и плевались в стороны.

Он вылил все. До капли.

А я стояла, онемев, и смотрела на это. Охотник придумал нечто хуже, чем убийство. Не просто смерть, а медленную мучительную смерть. Он только что казнил меня. Уничтожил без единой капли крови. Вопрос времени, когда я загнусь от невыносимой боли. В лучшем случае у меня есть сутки, пока эликсир еще действует, а что будет потом, страшно представить.

Бросив флягу на пол, Хастад произнес:

— Твои вещи должны быть готовы через час. После обеда мы отплываем.