Соблазненная

Сон не шел, вместо него одолевали фантазии о губах ведьмы. Какие они на вкус? Наверняка сладкие, а еще мягкие и податливые. Не губы, а наваждение. Он думал о них постоянно с тех пор, как ведьма едва не поцеловала его на лестнице.

Это было неправильно. Хастад злился на самого себя. Не может противостоять обычному мороку! Естественно, это он виноват. Девушка использовала чары на Хастаде, поэтому его так влечет к ней. И даже тот факт, что она ведьма, уже не отвращает.

Любому охотнику известно: губы ведьмы страшнее яда.

Всего один поцелуй, и ты отравлен скверной. Она уничтожит дар охотника. Именно этого добивается его невеста. В особо тяжелые моменты Хастад думал о брате, и ненависть к ведьмам вспыхивала в нем с новой силой. Только так и держался.

Сперва ему показалось, что в его невесте почти нет магического потенциала. Это означало, что ей хватит одной ночи с ним, чтобы лишиться сил. Но это впечатление было обманчиво.

Ведьма рискнула воспользоваться магией в присутствии охотника. Хастад мгновенно почувствовал выброс ее сил.

Его скрутило от боли, аж в глазах потемнело. Одной ночи будет мало, чтобы выжечь ее силу. Пожалуй, даже пяти не хватит… А это значит, что жена проведет с ним больше времени, чем Хастад рассчитывал. Странно, но эта новость как будто обрадовала его.

Борясь с болью, он отправился на поиски невесты. Не только ведьмы страдают от близости охотников. Это обоюдный процесс. Разве что охотникам чуть легче. Боль они ощущают, лишь когда ведьма пользуется магией. Охотник учится терпеть эти муки с детства.

Без этого он погибнет в первой же схватке со скверной.

Хастад быстро нашел ведьму и дал ей понять, что не потерпит магии. Она вроде уяснила, но потом снова обратилась к своим силам в первую брачную ночь. Он думал, погибнет от спазмов, парализовавших все мышцы в теле. Не поднять руку, не вздохнуть глубоко.

Он уронил топор, привалился к стене и закрыл глаза. Проклятая ведьма! Опозорила его, выставила идиотом! За боль она отплатит болью. Все честно. Ведьма знала на что шла, используя магию.

Наказание будет справедливым. Не она одна способна доставлять мучения. Хастад заберет у нее эликсир. Пусть чувствует то же, что и он.

Так он и поступил. И не жалел об этом ровно до тех пор, пока спустя несколько часов после отплытия не зашел в их общую с женой каюту. Девушка лежала на кровати. Ее кожа была иссиня-белой. Настолько, что жена поначалу показалась ему мертвой.

Сказывались последствия отказа от эликсира, плюс ведьму укачало.