Годы тренировок, закалка в боях и вот результат: передо мной образец мужской красоты. В нашем мире художники умоляли бы Хастада позировать им, а модельеры гонялись бы за ним, пытаясь затащить на показ мод.
Но я заметила еще кое-что интересное: множественные отметины на спине и руках мужчины. Не шрамы, а скорее следы от ожогов. Неприглядные рубцы, уродующие кожу. Сперва опешила: откуда они? Но быстро догадалась, кто их оставил. Ведьмы. Больше некому."
"Это не просто тело, а карта сражений. Каждый ожог нанесен рукой моей сестры по магии.
Вскоре мужчина остался в одном нижнем белье и перчатках. Их он никогда не снимал. Я начала подозревать, что это не только символ, но и защита. От прикосновений к таким, как я. Ведьма, по мнению охотников, — скверна. А скверны лучше не касаться голыми руками.
Хастад направился к кровати, и я сжалась. Превратилась в трепещущий комок нервов.
Откинув покрывало, мужчина лег рядом со мной. К этому моменту мое сердце стучало, наверное, тысячу раз в минуту. Его грохот был таким оглушительным, что, казалось, слышит весь корабль.
Хастад потянулся ко мне, но я, собрав последние силы, отбила его руку. Не дамся так легко, пусть и не надеется.
Он подвинулся ближе, и я брыкнулась. Получилось вяло, а главное меня снова замутило. Может, если меня стошнит на охотника, его пыл поутихнет?
Мужчина не обратил внимания на мое сопротивление.
Я завозилась, но мужчина буквально подмял меня под себя. Держал крепко. Его объятия были как стальной обруч — не согнуть и не сломать. Чем больше ерзала, тем сильнее в них увязала.
Но вот что странно, Хастад не торопился заходить дальше.
Наши лица оказались напротив друг друга, взгляды встретились. То, как мужчина смотрел… В его глазах можно было увязнуть как в меду. В расширенных зрачках читалось желание. Он посмотрел на мои губы, и у меня пересохло во рту. Хастад утверждал, что не целует ведьм. Очень на это надеюсь.
Я снова дернулась.