Но не человеческий.
В следующее мгновение я уже летел по лестнице наверх, а вслед несся возмущенный крик Лео. Судя по топоту, все ведуны бросились за мной. Думаю, Алена тоже. Вот что-что, а такую движуху она точно не пропустит.
Дверь оказалась приоткрыта. Наверное, будь у меня не отбит напрочь инстинкт самосохранения, я бы остановился, вытащил меч, подождал остальных рубежников, а потом мы все вместе стали штурмовать объект. Но во мне пульсировала лишь одна мысль: «Нечисть».
Я сам запер их в квартире, чтобы не шлялись по Петербургу в поисках приключений.
Наверное, захоти кто-нибудь меня убить, так сейчас было бы самое удобное время для смертельного ранения. Всего-то и надо, что спрятаться за дверью.
Однако за ней никого не оказалось. Я вихрем пробежался по прихожей, заглянул на кухню и в гостиную, которая в данный момент являлась комнатой Алены, и обнаружил именно то, чего большего всего боялся.
Митя, напоминая Иоанна Грозного, сошедшего с картины Репина, прижимал к себе бесчувственного Гришу. И беззвучно плакал, роняя на беса крупные слезы.
— Отойди, — приказал я, тут же усевшись рядом.
И быстро положил ладони на грудь Гриши. «Увиденное» меня испугало. Хотя бы потому, что хиста в бесе почти не осталось. Ладно, ладно, плескалось немного на дне, но на этом все. Зато я без труда обнаружил прореху, из которой он вытекал. И это меня, как бы сказать помягче, обескуражило.
Визуально у Гриши не было никакой раны. То есть, руки-ноги целы, печенка не пробита, а вот по моему рубежному видению создавалось ощущение, что он смертельно ранен. Не знаю, как именно это описать.
Я даже нашел эту самую рану — в районе шеи. Если бы подобная была в реальности, из Гриши бы уже фонтан крови бил. Тогда что это такое?
Однако вместе с этим я решил, что есть время для умственных задачек и есть для решительных действий. Меня, конечно, интересовало, как бес дошел до жизни такой.
— Дяденька, спасите его, дяденька. Если бы не дядя Гриша, то все, не жилец бы я был. Он же грудью меня заслонил. А я… я… — Митя опять заплакал. — Даже не сделал ничего. В голове словно туман. Это Мара за нами приходила, я только теперь понял.
— Митрий, у меня к тебе одно пожелание.
— Надо что, дяденька?
— Заткнись, пожалуйста, отвлекаешь.