И судя по убранству, обитала там какая-то нечисть. Правда, сейчас пространственный артефакт был пуст. И это не понравилось Марату еще больше.
— Могу карманы вывернуть, — издевательски предложил Бедовый.
Марат скрипнул зубами, но ничего не ответил. Он отдал артефакт и кивнул Великому Князю.
— Мы больше вас не задерживаем, — сказал Святослав.
А когда рубежник уже вышел, обратился к своему помощнику:
— Что не так?
— Он ведет какую-то свою игру. И самое отвратительное, я не могу понять, какую именно.
Глава 23
— Короче, хозяин, там вообще такое творилось… — заговорщицки прошептал Гриша.
Началось все с того, что как только мы оказались дома, нечисть почти насильно поволокла меня в ванную. Недовольная Алена проводила нас взглядом копа из «Отдела нравов». После путешествия сначала к волотам, а потом и к князю, приспешница была не в самом лучшем расположении духа. Видимо, не оценила ратников Святослава и их манеры. Да и вообще Алена действительно нормально так стрессанула за сегодня.
Уже оказавшись в ванной, Митя включил воду, а бес стал торопливо рассказывать тайны мадридского двора. Точнее Новгородского. Но суть не поменялась. Нет, я понимал, что ничего хорошего от Великого Князя ожидать не приходится, но реальность оказалось куда более суровой, чем самые депрессивные прогнозы. Даже сама нечисть офигела от жести, которую услышала.
Попал ты, Мотя, да еще как попал. Оказался между молотом и наковальней. Я предстал для Святослава дойной коровой, с которой он собирался получить побольше молока.
Еще мне показалось, что этот Марат не так прост. Сначала мне он виделся эдаким подпердышем князя, но, смотри-ка, выясняется, что ему не только отдают распоряжения. У Марата довольно широкий спектр полномочий. Он вон и с воеводой общается от имени князя. И сомневаюсь, что на этом его обязанности и возможности ограничиваются.
"В общем, чувствовал я себя странно. С одной стороны, обеспокоен всем, что узнал. С другой — доволен. Страшно подумать, но с артефактом и побегом нечисти чуток подфартило. Вот и бес подтвердил.
— Хозяин, ты когда на пороге там шепнул, чтобы мы улепетывали из портсигара, у меня сердце в пятки ушло. Я-то ладно, шмыгнул мышкой. За Митьку больше переживал.
— Кстати, да, — кивнул я, повернувшись к черту.