Но хотя бы еще минут на десять, пока мы ехали до магазина, приспешница молчала.
«Каменный цветок» оказался снова на Ваське. Такое ощущение, что я сегодня весь день буду мотаться между двумя островами. Судя по расположению (лично я бы его хрен нашел), да и внешнему виду, магазинчик не пользовался особым успехом. Старая вывеска, пыльная витрина, почти не отличимая от темной стены дверь. Нет, для неамбициозной молодежи — работа мечты. Сидишь, весь день смотришь ролики, а в конце месяца получаешь оклад. Красота!
Лео припарковал чудо немецкого автопрома и вышел вместе со мной.
В таком странной компании, больше всего напоминающей какую-то забытую группу, которая на старости решила заменить часть состава новичками, мы и вошли. Нас встретила говорливая девушка лет двадцати. Даже симпатичная, по моим меркам: высокая, худенькая, с забавным вздернутым носом. Оставалось лишь догадываться, как ее занесло в этот склеп?
— Мы посмотрим, — ответил на приветствие Лео, подняв руку.
Что интересно, он даже хиста не выплеснул, но продавец отошла в сторону, наблюдая за нами и готовая помочь в любой момент. Причем, она не комментировала каждый наш взгляд или каждое движение, вроде: «Это малахит, интересный камень», «Хризолит завезли недавно, есть варианты побольше». Просто стояла и ждала, когда ей нужно будет включиться. А девочка не промах.
— Мелочь, — ходил вдоль прилавков Лео. — Выйдет, конечно, дешевле, но эффект тебе не понравится.
Что меня удивляло, все прилавки и витрины были открытые. А я ведь даже не заметил здесь сигнализации. Что-то не так. Я отвлекся от просмотра камней и поднял голову, щупая пространство. И таки нашел то, что искал — две огромные печати.
— Чей это магазин? — спросил я.
— Так мой, — ответил Лео.
— А так можно? — удивился я.
— Почему нет? У каждого здравомыслящего рубежника есть небольшая халтурка среди чужан, чтобы не думать о хлебе насущном.
— Лео, скидочку сделаешь? — улыбнулся я.
— Сделаю. Так что тебе нужно?
Я передал ему слова артефактора. Про цвета камней и все такое. Лео покивал, а потом стал выкладывать передо мной камни.
— Так на какую сумму мы рассчитываем? — спросил он.
— Два миллиона, — чужим голосом произнес я, стараясь не думать о сумме. Хотя колени чуть подрагивали от жадности.