И тут мерзкий крылатый ублюдок, заведующий моим жизненным путем, сжалился еще раз. Потому что одним ухом — второе по-прежнему было заложено — я услышал самый прекрасный голос на свете. Ладно, не самый. Но в текущих событиях и меня очень сложно назвать объективным.
— Майн херр, ты чего, подружку свою нашел?
— С чего ты решила?
— Да ты тут могилу обнимаешь. Павленская Мария Федоровна. Умерла в одиннадцатом году прошлого века. Любишь женщин постарше, да?
Только теперь, отточив свое остроумие над беззащитной целью, Алена наконец включила эмпатию.
— Матвей, а че это с тобой? Ты чего, умираешь, что ли? Давай вставай, сейчас я тебя обратно к Лео оттащу, и в больничку поедем.
Что интересно, приспешница действительно без всякого труда подняла меня на ноги. Нет, понятно, что я не тяжеловес, но легкость, с которой это было проделано, удивила. Думаю, попадись нам по пути лошадь и изба, Алена сделала бы все, что от нее требовалось по жанру. Разве что могла последовательность и компоненты перепутать.
— Нет, назад мы не пойдем, — твердо ответил я.
— Матвей, ты бы себя видел. У тебя один глаз опух, еще красные пятна по всему лицу. Это же не заразно?
— Нет, если у тебя нет хиста. Мы… мы почти нашли схрон, понимаешь?
Алена не понимала. Поэтому пришлось потратить еще несколько минут, чтобы вкратце ей объяснить. Что в моем текущем положении оказалось не очень уж и просто. Алену можно было назвать взбалмошной, раздражающей, вечно делающей все наперекосяк, но никак не глупой.
Приспешница стала моими глазами и ногами. Мы медленно направились вперед с той только разницей, что теперь ориентировались не на Алену — ей было все равно куда идти — а на меня.
Я же понимал метод действия артефакта. Не столько отвлекающего и маскирующего, сколько отталкивающего на уровне подсознания. Неудивительно, что до нас схрон никто не нашел. Стоило рубежнику просто приблизиться к месту, близ которого находился тайник, как мозг сразу подавал команду: «Нам туда не надо».
"Постепенно пелена из слез перед глазами стала проходить. Да и в целом я понял, что вполне могу двигаться сам. Первым желанием было рвануть вперед, прочь из этого проклятого места. И я с трудом наступил на горло собственному инстинкту самосохранения. Да, впереди безопасно, но нам туда не надо. Там нет схрона.