Она вообще ничего не сказала и лишь молча крутила свои золотые кольца-полумесяцы.
– Послушай, он хочет уничтожить меня. Именно он стоит за всеми последними исчезновениями. Чем больше мы узнаем о нем…
– Он живет в Нью-Йорке.
Я ждал. Собрать какую-то информацию с макушки ее капюшона было непросто.
– Ладно. Сужаем круг поисков до восьми с половиной миллионов. Что еще?
Девчонка пожевала ноготь большого пальца.
– Если ты полубог и живешь на улице, то и о Звере услышишь. Он забирает таких, как я.
На шее у меня растаяла снежинка.
– Забирает? Зачем?
– Чтобы обучать. А потом использовать как слуг, солдат… Не знаю.
– Ты встречалась с ним.
– Пожалуйста, не спрашивай…
– Мэг…
– Он убил моего отца.
Произнесенные тихо, эти слова произвели примерно тот же эффект, что и запущенный в лицо кирпич.
– Ох… Я… Мне так жаль. Как?..
– Я отказалась работать на него. Отец попытался… – Она сжала кулаки. – Я была тогда маленькая. Плохо помню. В общем, я убежала, а иначе Зверь убил бы и меня. Я попала к отчиму.
– От Зверя.
Капюшон сполз набок.
– Чтобы постоять за себя, приходится много тренироваться. Только так можно отбиться от Зверя. Ну вот, теперь ты знаешь.
Вообще-то, вопросов только прибавилось, но я чувствовал, что сейчас Мэг не в том настроении, чтобы раскрывать душу. Я помнил выражение ее лица, когда мы стояли на узком карнизе в лабиринте под Дельфами, то выражение ужаса, когда она узнала голос Зверя.
Не все монстры трехтонные рептилии с отравленным дыханием. У многих обычное человеческое лицо.
Я повернулся к лесу. Где-то там враг держал пятерых полукровок, включая двух моих детей. Зверь использовал их как наживку для меня. Он хотел, чтобы я пришел за ними, и я был готов отправиться на поиски, но не мог допустить, чтобы он использовал меня.
В лагере у меня есть помощник, так сказал Зверь.
И эти его слова не давали мне покоя.
Я на собственном опыте знал, что повернуть против Олимпа можно едва ли не любого полукровку. В свое время мне довелось сидеть за пиршественным столом у Тантала, когда тот, решив отравить богов, подал блюдо, приготовленное им из собственного сына. Я был свидетелем того, как царь Митридат, сговорившись с персами, убил всех римлян в Анатолии. У меня на глазах царица Клитемнестра зарубила своего мужа Агамемнона за то лишь, что он принес мне человеческую жертву.