Примерно на середине пути через поляну Мэг резко выдохнула и пристально посмотрела на столбы по обе стороны ворот.
Поначалу я не понял, что именно вижу. Каждая стойка была примерно той же высоты, что и распятия, которые римляне устанавливали вдоль дорог для демонстрации незавидной участи преступников. (На мой взгляд, современные билборды намного симпатичнее.) Верхняя половина каждого столба была обмотана комковатой белой тканью, из которой наверху высовывалось что-то похожее на человеческую голову.
Трех подростков слева я не знал, хотя и предположил, что это Сесил, Эллис и Миранда.
Я задрожал так сильно, что даже кости под ногами застучали. Задрожал, потому что узнал идущий от обмотки запах – серы, нефти, толченого лайма и жидкого греческого огня, самой опасной из всех когда-либо созданных субстанций. Гнев и отвращение столкнулись в горле, сражаясь за право вызвать у меня рвоту.
– Чудовище. Их нужно немедленно освободить.
– А что с ними т-т-такое? – спросила, заикаясь, Мэг."
"Облечь ответ в слова я не решился. В прошлом мне уже доводилось видеть этот способ казни, и наблюдать его снова желания не было.
Я подбежал к столбу, на котором висел Остин, и попытался расшатать его, но столб был вкопан слишком глубоко. Попытался сорвать обмотку – и только испачкался в сернистой смоле. Вещество было более липучим и твердым, чем муравьиный клей.
– Мэг, мечи! – Я вовсе не был уверен, что от них будет какой-то толк, но ничего другого на ум не приходило.
И тут сверху послышался знакомый рык.
Ветки зашуршали, и из густой кроны к ногам Мэг, совершив кувырок, свалился карпос Персик. Выглядел он так, словно по пути сюда преодолел некоторые препятствия. Из царапин на руках капал персиковый сок. На ногах пятнами темнели синяки.
– Слава богам! – Не могу сказать, что это моя обычная реакция на появление зернового духа, но сейчас его зубы и когти могли оказаться как нельзя кстати.
– Аполлон… – с тяжелым вздохом сказала она и указала на туннель, через который мы только что прошли.
Два появившихся из муравейника мужчины были едва ли не самыми крупными представителями своего рода. Каждый по семь футов ростом и примерно по триста фунтов мышц, упакованных в доспехи из конской кожи. Светлые волосы сияли, как серебристые зубные нити. В бородах поблескивали кольца с драгоценными камнями.