– Ты – моя дочь, – поправил ее Нерон. – И я забочусь о тебе. Так что шевелись давай.
Император поднес спичку к коробку.
– Как только я запалю эти факелы, волна пламени устремится прямиком в ворота. И уже ничто не остановит пламя. Сгорит весь лес.
– Пожалуйста, не надо! – вскрикнула Мэг.
– Вперед, дорогуша, – нахмурился Нерон. – Аполлон нам больше не нужен. Ты же не хочешь будить Зверя, правда?
Он чиркнул спичкой и шагнул к ближайшему столбу, на котором висел мой сын Остин.
32
Твой мозг защитит
Деревенский пипл
Уай-Эм-Си-Эй.
Ох, как же трудно говорить об этом.
Я – прирожденный рассказчик. У меня безошибочное чувство драмы. И мне хочется поведать, как все должно бы было быть: как я прыгнул вперед с криком «Нееееет!» и, развернувшись словно акробат, выбил спичку ногой, а потом, продемонстрировав серию молниеносных ударов в духе мастеров Шаолиня, расколол голову Нерону и отключил его подручных, прежде чем они пришли в себя.
Да, вот так было бы идеально.
Увы, правда не позволяет развернуться.
Будь ты проклята, правда!
На самом же деле я только пролепетал что-то вроде «Не-не, не надо!» и, может быть, махнул бразильским платочком в надежде, что его магия поразит моих врагов. Настоящим же героем оказался Персик. Наверно, карпос уловил истинные чувства Мэг, а может, ему пришлась не по вкусу идея поджечь лес. Издав боевой клич (правильно, «Персики!»), он подпрыгнул, пролетел в воздухе, хлопнулся Нерону на руку, схрумкал зажженную спичку и, соскочив на землю в паре шагов от императора, вытер язык и взвыл:
– Жарк! Жарк! (Что, как я полагаю, означает «горячо!» на языке фруктов.
Сцена выглядела бы забавно, да только германцы уже пришли в себя и поднялись, пятеро полубогов и дух гейзера по-прежнему висели на столбах, а Нерон держал в руке спички.
Некоторое время император с изумлением взирал на собственные пальцы.
– Мэг?.. – Голос его зазвенел, как сосулька на морозе. – Что это все значит?
– Персик, сюда! – испуганно позвала Мэг.
Карпос направился к ней, а по пути пошипел на меня, Нерона и германцев.
Мэг нервно вздохнула и постаралась собраться с духом.
– Нерон… Персик прав. Нельзя сжигать людей заживо.
Нерон вздохнул и повернулся к телохранителям – за моральной поддержкой. Германцы, однако, пребывали не в лучшем состоянии и стучали себя по голове, как будто пытались избавиться от воды в ушах.
– Мэг, я с таким трудом сдерживаю Зверя. Почему ты не хочешь мне помочь? Ты ведь хорошая девочка.