Как и у его партнера Пита, нижняя часть Поли представляла собой клубящийся пар, а верхняя – довольно точную, хотя и более стройную копию приятеля. Глинистая кожа напоминала высохшее и потрескавшееся русло реки, а лицо выглядело так, словно из него выдавили всю, до последней капли, влагу. Глядя на него, я добавил еще несколько пунктов к подготавливаемому мысленно списку Способов Пытки Императора на Полях Наказания.
– Ты спас меня! – с изумлением воскликнул Поли. – Дай же мне обнять тебя!
Поскольку сила его истощилась за время плена, жар не убил, но поры открыл неплохо.
– Возвращайся домой, – сказал я. – Пит беспокоится, и тебе надо хорошенько восстановиться.
– Эх, дружище… – Поли вытер слезинку. – Да, я пошел. Но если что-то понадобится – паровая чистка, пиар, грязевой скраб – ты только скажи.
– И, Поли, – окликнул я, когда он уже растворялся в тумане. – Я дам Лесу у Лагеря полукровок десятку за качество обслуживания.
Бог гейзера расцвел от благодарности и даже попытался обнять меня еще раз, но к этому моменту он уже на девяносто процентов состоял из пара.
"Меня окружили пятеро полукровок. Миранда с грустью смотрела на рощу. Глаза ее опухли от слез, но радужки сохранили чудесный цвет свежей листвы.
– Так, значит, голоса, что доносились из рощи… Это действительно оракул? Деревья могут пророчествовать?
Я поежился, вспомнив лимерик от дубов.
– Возможно.
– А посмотреть…
– Нет. Для начала нам нужно лучше понять это место.
Я уже потерял одну дочь Деметры и терять другую не намеревался.
– Не врубаюсь, – проворчал Эллис. – Ты – Аполлон? Тот самый?
– Боюсь, что да. Долго рассказывать.
– О боги… – Кайла оглядела поляну. – Я как будто слышала здесь голос Мэг. Или мне это причудилось? Она была с тобой? Что с ней?
Другие уставились на меня, ожидая объяснений. На их лицах застыло выражение хрупкой надежды и настороженности. Разочаровывать их плохими новостями я не решился.
– Мэг… жива. Ей пришлось уйти.
– Что? – встрепенулась Кайла. – Почему?
– Нерон. Она… она пошла за Нероном.
– Подожди-ка. – Остин выставил пальцы, как две штанги ворот. – Когда ты говоришь о Нероне…
Хотелось бы думать, что это пустое бахвальство. Нерон всегда отличался склонностью к угрозам и громким заявлениям. В отличие от меня, он был ужасным поэтом и постоянно прибегал к цветистому слогу, когда каждое предложение становилось колючим букетом метафор. (О, опять хорошо получилось. Надо записать.