— Так у меня пятеро подопечных, как уж за всеми уследить? Тем более Лессиль вы отселили из детской, вот я и не углядела, чем она тут занималась. Баловалась, видно, вот и упала, лицо разбила.
— Лер Симитрий утверждает, что мию избили. Кто, по-вашему, мог это сделать?
— Да откуда же мне знать, лор Танаис? — продолжала строить из себя невинную овечку женщина. — Она и раньше убегала из комнаты. Может, и сейчас сбежала на улицу и подралась там с кем-то!"
"— Ладно. Позовите сюда кого-нибудь из служанок, а сами займитесь своими подопечными! — распорядился лор, подходя к кровати.
— Лор, — замялась дона перед уходом, — вы только не очень-то ей верьте. Мия Лессиль та еще выдумщица, напридумывать всяко может.
— Я сам разберусь! — рявкнул лор. — Идите уже.
Судя по шорохам, Ледара все же ушла, а ко мне на кровать кто-то присел. Уверена, что Танаис.
— Лор Танаис, я схожу принесу свои притирки и настойки. Лучше, конечно, было бы перенести мию в лекарское крыло…
— Мия останется здесь. — Твердо заявил лор.
— Как скажете, лор.
— Лессиль, посмотри на меня, — осторожно поглаживая меня по голове обратился мужчина. Подняла на него затуманенный болью взгляд, с трудом сфокусировав. Перед глазами все плыло. — Кто это сделал, Лессиль? Я не верю, что ты сама поранилась. Скажи мне, кто это сделал.
— Вы мне не поверите. — Прохрипела я.
— Лессиль, я тебе верю. — Отчетливо ответил лор. — Сердился за твое необдуманное поведение, это так. Но ты никогда раньше не лгала, так почему же сейчас должна? — слегка улыбнулся мужчина.
— Они живые? — спросила, поднимая руку и дотрагиваясь до лица Танаиса. Вот странно, на это мне сил хватило. Более того, стоило мне положить ладошку на лицо мужчины, как прекрасные ледяные узоры будто впитались в мою руку, кончики пальцев при этом слегка засветились, а сломанный ноготь на руке перестал болеть.
— Как ты это сделала? — глаза лора расширились, а зрачки потемнели. — Ты их чувствуешь? Можешь ими управлять?
— Не знаю. Они теплые. Можно еще? — спросила у слегка отстранившегося Танаиса, протягивая к нему руку. Вместо ответа он сам положил мою ладошку себе на грудь, распахнув слегка камзол. Под ним оказалось, что вся видимая кожа покрыта ледяным панцирем.