Через десяток минут снег вокруг него растаял, и образовалось круглое черное пятно. Башня валялась поодаль. От людей, наверное, и головешек не осталось.
Комбат подлетел к танку Зайковского. Танк у него был новый, с граненой башней и двумя люками. Высунулся по грудь в гимнастерке, овчинной безрукавке и кубанке. На груди блестел орден. Ничего не скажешь, комбат трусом не был и, наверное, рвался получить второй орден. Дал команду Зайковскому:
– Вперед, на полном газу. Хватит отдыхать!
– Побьют, если напрямую, – возразил старлей.
Он был прав, и комбат задумался.
– Ладно, иди вдоль леска, ударишь справа.
И помчался к двум другим ротам, которые стояли линией в готовности к атаке. Я, пока сидел в танке, подсчитал, что мы пятьдесят дней находились на формировке. Неуютно себя чувствовал. Отвык от летящих снарядов. Остальные ребята после гибели двух танков тоже приуныли. Один Ларионыч в бой рвался. Я нагнулся и спросил:
– Где твоя фляжка с водкой?
– Ты чего, командир? – вскинулся механик.
А я почувствовал, что он хлебнул. Немного, но выпил. А выпивши, мы в бой никогда не ходили. В бою башка ясной должна быть. В общем, хоть и обиделся Ларионыч, а фляжку я у него отобрал. Рацию у нас к тому времени худо-бедно наладили. Хотя я знал, при первом сильном ударе волна обязательно собьется или лампы полетят. Но сигнал ротного услышал отчетливо:
– Вперед!
Подтвердил команду:
– Есть, вперед.
Двинулись вдоль леска. Стреляли где-то левее. Хлопали немецкие противотанковые пушки, а в ответ раздавались выстрелы наших 76-миллиметровок.
– Ребята, – стал объяснять Зайковский. – Назад пути нет. Вы же знаете, что за самовольный уход бывает?
– А ты, старлей, знаешь, – перебил Зайковского сержант с ручным пулеметом, – что в роте из восьмидесяти человек всего тридцать осталось?
Идите за нами, – скомандовал старший лейтенант.
Кто-то пытался жаловаться, что в атаку гонят без артподготовки, но у нас не оставалось времени выслушивать жалобы. Мы двинулись дальше. Остатки роты последовали за нами. Миновали застрявший в снегу немецкий грузовик, потом увидели впереди артиллерийскую позицию."
"На поляне, среди редких деревьев, лежали тела погибших красноармейцев.