Марченко все равно не спасти. Гляньте, огонь какой!
Бутов приготовился отдать руководящую команду, самую грамотную и умную, но гаубичный снаряд рванул прямо под гусеницами подбитой «тридцатьчетверки». Когда опал столб воды, все увидели, что ствол пушки искривлен."
"– Марча! – кричал с берега Таранец. – Уходи!
Но ротный, видимо, поджигал изнутри танк. Он выскочил вместе с механиком и заряжающим. Из люков тянулись струйки дыма. Десятки людей, наблюдающие за тем, что происходит, орали, торопя экипаж. Три человека из подбитого танка бежали вместе, поддерживая раненого механика.
– Вот так… и хоронить нечего, – проговорил Колобов.
А вскоре прибежал командир роты из батальона Дядина и, приложив руку к козырьку, доложил Бутову, что товарища комбата убил в голову снайпер.
– Торопился к вам, товарищ капитан. Пуля прямо в шлем попала. Навылет.
Впервые за время общения с высокомерным командиром разведки я увидел не только растерянность, но и плохо прикрытый страх. За те полчаса, что он пробыл на переднем крае, у него на глазах убило, разорвало на части командира роты и двоих человек из экипажа. Сгорел и взорвался их танк, а снайпер убил командира второго батальона. Бутов приумерил пыл. Командира третьего батальона Малышева, находившегося далеко на правом фланге, вызывать не стал.
Мы ели гречку с тушенкой, приняли граммов по двести и ждали, когда ремонтники закончат починку моего танка. Пока же весь взвод состоял из одного экипажа, полутора десятков десантников во главе с младшим лейтенантом, хорошим парнем из Калуги.