Танкист-штрафник (с иллюстрациями)

Он, наверное, даже не почувствовал, что с ним произошло. Снаряд калибра 88 миллиметров врезался в башню. Танк сразу взорвался. Башню отбросило прочь, а из круглого отверстия, плескаясь, бил в небо столб огня и дыма."

"«Фердинанд» разбили самоходные установки СУ-122. Выползая поочередно, они посылали тяжелые фугасные снаряды и снова скатывались в укрытие перезарядиться. Взрывом свернуло пушку «фердинанда». Когда из укрытия появилась шестидесятитонная туша самоходки, пытаясь уползти, ее засыпали градом снарядов. Машина запылала.

Первосортный бензин, сделанный из румынской нефти, горел хорошо. А через несколько минут туша, гордо именуемая немцами «танк-истребитель», взорвалась. Фрицы начали отступать. Второй «истребитель» подожгли ребята из батальона капитана Малышева.

Мы наконец взяли этот поселок и вышли к западной окраине. Оставленные для прикрытия штук шесть 75-миллиметровок не могли остановить катящийся вал. Подчиняясь дисциплине, немцы вели огонь едва не в упор, сумели подбить два наших танка и были расстреляны, раздавлены.

Из пулеметов добивали убегавших артиллеристов. За селом, медленно пятясь, огрызались редкими выстрелами два Т-4. Прямо на нас вылетели десяток грузовиков и несколько тягачей. Впервые мы могли расплатиться за трехдневные ожесточенные бои, в которых погибли сотни пехотинцев и половина танков бригады. Били по грузовикам, по гусеничным тягачам, облепленным людьми в серо-голубых куртках. Неплохо сработал Т-60 с 20-миллиметровой автоматической пушкой. Трассирующие снаряды разбивали моторы грузовиков, простегивали насквозь деревянные кузова, набитые артиллеристами и пехотой. Те, кто убегал, надеясь укрыться в прибрежном леске, почти все были убиты.

Десятка два немцев, подняв руки, быстро сбились в кучу. Они понимали, что в горячке боя одиночек перебьют и раздавят. А сдавшуюся в плен группу, может, и не тронут. Я впервые видел, чтобы двадцать с лишним немцев стояли с поднятыми руками. И дело даже не в их храбрости. Фрицы редко сдавались в плен, будучи уверены, что их все равно ждет смерть.

Играла свою роль пропаганда Геббельса, да и немцы оставили слишком много смертей, упоенные удачами сорок первого и сорок второго годов.

Они понимали, что после всего, что натворили, рассчитывать на пощаду трудно.

Этих мы не тронули, но трех-четырех солдат, торопившихся издалека присоединиться к сдавшейся кучке, постреляли десантники. Антон Таранец выскочил из люка, спрыгнул вниз и позвал меня. Несколько минут молча разглядывал пленных.