Плачут, что-то рассказывают, перебивая друг друга. Протягивают нам яблоки, вареную картошку. Мы делимся хлебом, консервами. Отдаем запасное белье, куски портяночного материала, мыло."
"Двадцать пятого июля начались сильные бои на подступах к Орлу. Они и до этого были не менее ожесточенные, но сейчас планировался прямой бросок с целью освободить Орел. Наступление шло уже две недели. Не знаю, как мне удалось выжить. Судьба. Танк дважды ремонтировали. Снаряды щадили экипаж. То ударит рикошетом по корпусу, то порвет гусеницу, выбьет колесо.
Однажды застряли на нейтралке. Федотыч кое-как загнал танк в старый орудийный капонир. Целиком танк в нем не поместился. Осталась торчать верхняя часть башни. Немцы вволю поупражнялись по ней. Гаубиц поблизости не было – это нас и спасло. Били из минометов и противотанковых 75-миллиметровок из укрытий. Командирскую башенку смяли и почти снесли. Пока имелись дымовые шашки, мы бросали их, имитируя, что танк горит. Все четверо были контужены. Из носа и ушей текла кровь. На наше счастье, начался налет штурмовиков на немецкие позиции.
Пока там гремело и горело, я послал стрелка-радиста Степу Пичугина принести еще шашек и доложить, что мы живы и ждем подмоги. Степа в экипаже – самый молодой. Вздохнул, посопел, попрощался с каждым за руку. Я не выдержал:
– Степан, ты чего себя хоронишь? Немцу сейчас не до тебя. Ползи быстрее, только не поднимайся.
Степа прополз метров сто, потом не выдержал. Вскочил. Шагов семь успел сделать. Хорошо заметная трассирующая очередь прошла поперек спины.
Как и не было Степы Пичугина из-под города Пензы, простого, хорошего парня. И нас бы добили. Но началась атака. Немцев оттеснили, а до вечера танк отремонтировали. Уже в сумерках сидели, ужинали. Подошел комбат Колобов. Начальника штаба батальона убили, он планировал на его место поставить Таранца, а меня – командиром роты. Антон был доволен. Досыта в атаку находился. Мне тоже приятно было, что на роту выдвигают. Хотя разницы между ротным и командиром взвода почти нет. Оба из боев не вылезают.
Но все же приятно. Старшего лейтенанта, наверное, присвоят. Да и орденами ротных не обходят, когда батальон или бригаду награждают.
Помянули Степу Пичугина, которого сами похоронили. Не хотели, чтобы похоронщики его, как других бойцов, до белья раздевали. Закопали в комбинезоне, завернув в плащ-палатку. Без мучений парень умер, четыре пули насквозь пробили спину и грудь. Нового стрелка-радиста искать было некогда. Знали, что завтра наступление.
