Танкист-штрафник (с иллюстрациями)

Аккуратно обложенное мешками с песком гнездо крупнокалиберного пулемета раздавили с маху. Зашли с тыла к следующему орудию. Тягач, ломая деревья, ушел из-под выстрела в низину. Таранец, опережая нас, раздавил пушку и расстрелял из пулеметов грузовик-тягач. Четвертую пушку тоже добили и остановились.

У заряжающего Лени Кибалки круглые, ошалелые от напряжения глаза. Федотыч заглушил мотор. Объяснил, что все кипит, и, запрокинув голову, глотал воду из пятилитрового бачка. Вчетвером выпили весь бачок. Потом закурили.

В роте осталось четыре танка. В который уже раз? Обычно воюем до одного-двух танков, потом переформировка. А сейчас за неполные три недели уже несколько раз присылали отремонтированные танки, но бригаду из боя не выводили. Вот он, Орел, совсем рядом. Как тот локоть, который близок, но не укусишь. Немцы держат позиции крепко. Знают, что потеряют Орел и Белгород – посыплется фронт.

В одном-другом месте наши добивали очаги обороны. Антон Таранец и я, единственный уцелевший командир взвода, ждали команды от Колобова.

Ротный уже намекнул, что после переправы и боя осталось мало снарядов. Но комбат знал, сколько снарядов мы выпустили. Прикинул, что полуторный запас еще далеко не иссяк. Воевать есть чем, хотя обещал, что привезут дополнительные боеприпасы и горючее.

Из-под перевернутой пушки выполз, волоча ноги, немецкий артиллерист в майке-безрукавке и пропитанных кровью штанах. Кто-то из бойцов сходил, глянул и, вернувшись, сообщил:

– Готов фриц. Ниже пояса все переломано.

Добить?

– Не надо, пусть сам умирает, – отозвался Антон.

Торопливо перекусили консервами и сухарями. Понемногу скапливалась пехота. Подошли остальные танки батальона. Пехоты было много. По привычке она старалась держаться ближе к танкам. Но если десяток танков можно было укрыть среди деревьев, то пятьсот-шестьсот пехотинцев явно демаскировали нас. Командир стрелкового полка, молодой майор, приказал отвести роты в сторону и замаскироваться. Ждали приказа. Высоко прошли девять штук тяжелых бомбардировщиков «дорнье» в сопровождении истребителей.

Нас они не заметили или имели другую цель. Покуривая, подсчитывали, сколько километров от станции Стишь до Орла. Кто-то рассудительно заметил, что станция в руках у немцев, да и в районе Станового Колодезя идет стрельба. О штурме Орла еще рано говорить.

Пришел приказ выбить немцев из разъезда перед станцией Стишь. Нас обругали за медлительность, хотя всего час назад имелся другой приказ – стоять на месте.