Командир роты, матерясь, зажимал простреленную ладонь и обещал закопать долбаного фрица. Возле «тридцатьчетверки» мы обнаружили стрелка-радиста из экипажа сгоревшего танка. Сгоряча он едва не запустил в нас «лимонку», из которой успел выдернуть кольцо. Кольцо с чекой я вставил на место, с трудом разжимая одеревеневшие пальцы танкиста.
– Ты из батальона Каретникова? – спросил я.
– Так точно. Только батальона, наверное, уже нет."
"– Сколько времени здесь прячешься?
– Часа два.
– Наших поблизости нет?
– Нет.
– Один, что ли, остался?
– Один, – кивнул молодой парень с обожженным, покрытым волдырями лицом.
– Откуда вас подбили?
– А вон две пушки на бугорке, возле пакгауза. Окопы глубокие, и деревья вокруг.
Я разглядел в бинокль стволы двух 50-миллиметровок и спросил, есть ли поблизости другая артиллерия.
– Еще танк прячется между платформами. Но его отсюда не видно.
Стрелок-радист объяснил, где находится танк, а на вопрос, почему не выбрался, ответил, что пулемет из окна сечет все живое, головы не поднять.
– Так мы что, тоже в ловушке?
– Не знаю. Пулемет в ста шагах отсюда.
– Ближе, – уточнил командир роты с перевязанной ладонью. – Подтвердишь, лейтенант, если в самостреле обвинят. Вот, сучара, прямо в ладонь угодил.
– Лучше в лоб? – усмехнулся я. – Вот то, что мы с тобой роты бросили и под танком застряли, совсем хреново. Надо выбираться.
Немецкий пулеметчик уловил движение и запустил в танк одну и другую очереди. Пули из «МГ-42» шли густо. Большинство плющились о броню или шли рикошетом. Некоторые пролетали насквозь между колесами, высекая искры из брусчатки. Глыба обгоревшего железа не казалась надежной защитой. А если мины начнут пускать?
– Семьдесят метров, – определил ротный. – Ну, что делать будем? Тебя, кстати, как зовут?
– Алексей.
– А меня – Никита.
– Глянь туда, Леха. Повыше приподнимись.
Я посмотрел, куда показывал командир роты. На брусчатой дорожке лежали трупы. Как бежали, так и остались лежать. Кто на спине, разбросав руки, кто – лицом вниз, кто – скрючился, зажимая живот. Из канавы, где тоже лежали несколько тел, торчали ноги в ботинках и обмотках. Значит, здесь накрылся стрелковый взвод.
– Умеют сволочи воевать, – выругался старлей.