Танкист-штрафник (с иллюстрациями)

 – Подпустили поближе и смахнули из МГ. Двенадцать пуль в секунду. На этих бедолаг минуты хватило.

Я кивнул, все больше осознавая, какую глупость сделал, оставив роту и исчезнув неизвестно куда. Да еще вляпался в ловушку. Злился на себя, на начальство, которое могло дать приказ обойти станцию, а не гробить здесь танки. Ну, что же, по крайней мере пойдем не вслепую. Где две немецкие пушки и танк – я уже знаю. Теперь без паники выбираться отсюда, найти место повыше, оглядеться и уходить назад. Нас было четверо. У всех имелись автоматы.

Но уйти из-под пулемета – задача очень непростая. Посоветовались. Старлей Никита сказал, что пулемет можно взять. Двоим остаться у танка и вести отвлекающий огонь, а двое поползут по канаве и обойдут пулемет с тыла. Двое – это мы с Никитой.

– Больше людей не надо, – уверенно рассуждал ротный. – Там у МГ расчет от силы трое-четверо фрицев. Пара гранат, и все кончено. Я этих пулеметов…

Старший лейтенант говорил уверенно. Он не был похож на хвастуна. Часто человека можно определить по виду.

Выцветшая, почти белая гимнастерка, две ленточки за тяжелые ранения и новенький орден Красной Звезды, сверкающий красной эмалью. Автомат у старлея немецкий, «МП-40», пистолет в кобуре и две «лимонки». В сапогах – запасные магазины.

– Немецкие, они в разведке удобнее, – проверяя магазин, сказал старший лейтенант. – У наших, когда ползешь, диски вылетают, если за что-то зацепишься. Хочешь, оставайся здесь, я своего бойца возьму.

– Нет, пойдем вместе. Для меня не пулемет главное. Там угол дома торчит, высотой метров пять.

Оглядеться перед атакой надо.

Никита прихватил еще две гранаты, и мы поползли по дну водосточной канавы. Мне эта станция Штеповка надолго запомнилась. И канава тоже. Добротный, укрепленный камнями железнодорожный водоотлив. Почти метр глубиной. Ползли среди куч нечистот, немецкой обосранной бумаги «пипи-факс», натыкались на трупы. Один был без ног. Фрицев накрыло здесь огнем гаубиц. Вперемешку с немцами лежали наши бойцы, расстрелянные из пулемета. Видать по всему, они падали сюда, смертельно раненные, и умирали, истекая кровью.

Загустевшей крови было на палец. Мы перемазались в ней, как вурдалаки.

В одном месте брусчатку вскрыло взрывом тяжелого фугасного снаряда. Воронка и куча земли, перемешанная с камнями, помогли нам переползти на другую сторону неширокой дороги. Железнодорожные постройки возводили при советской власти на совесть. Стены в красных кирпичных домах были толстенные, основания заборов – тоже из кирпича.