Танкист-штрафник (с иллюстрациями)

И весь последующий бой в мешанине взрывов, пулеметных очередей, дыма горящих шпал и вагонов, среди развалин толстенных железнодорожных построек, неожиданных выстрелов из-за укрытий.

Мы обошли здание станции с тыла. Запомнилось название на серой жестянке, выведенное по-немецки. Из взводных я взял с собой более опытного Гришу Весняка. Он расстрелял обе пушки с ходу, а мы били из пулеметов по бегущим к огромным тополям артиллеристам и пулеметчикам. Пулеметчик свалился среди деревьев, выронив «МГ-42», который не бросил и тащил на плече вместе с болтающейся патронной лентой.

Весняк двинул свои танки вперед, десант подобрал пулемет, а сам лейтенант помахал мне рукой: бьем сволочей!

Через несколько секунд мы потеряли сразу трех-четырех десантников и танк из взвода Весняка. Струя огнемета ударила из развалин дома. Танк вспыхнул мгновенно. Механик-водитель и командир машины успели выскочить. Механика срезали очередями, а командир, смертельно обожженный, заметался живым факелом. Я выстрелил фугасным в то место, где был огнемет.

Потом выпустил длинными очередями весь диск и еще один снаряд. Командир танка, молоденький младший лейтенант, все кричал, катаясь по земле. Мне кажется, сволочи фрицы специально не стреляли по нему, чтобы продлить мучения. Потом ударил из засады «мардер». У меня в роте был единственный Т-70, и он сгорел, получив снаряд в моторную часть. Экипаж, два человека, сумели выбраться. Мы загнали немецкую самоходку в тупик, рядом с горящим паровозом, и расстреляли сквозь перевернутые платформы. Броня у «мардера» слабая. Наши снаряды пробили ее в нескольких местах и зажгли машину.

Мы двигались цепью вдоль путей, непрерывно стреляя. Зенитку, которую я рассмотрел, окружили и забросали гранатами десантники. Мы вышли к жилым домам станции. Украинские побеленные хаты горели. Отовсюду шла отчаянная стрельба и хлопали несколько противотанковых орудий. Мы не полезли в лоб и обошли станцию по окраине, уходящей в степь. Немцы сумели подбить еще один наш танк – снаряд вышиб колесо у «тридцатьчетверки».

Мы отплатили, открыв огонь по уходящим из станции грузовикам и бронетранспортерам. Три машины остались гореть вдоль дороги. Мы, не жалея снарядов, стреляли даже по одиночным немцам.

Штеповку взяли дорогой ценой. Кроме больших потерь, понесенных батальоном Каретникова, подбили штук шесть танков из нашего батальона. У меня в роте сгорели два танка и одну машину спешно ремонтировали. Роте Успенского тоже досталось.