Хлынов оглядел навьюченного трофеями сержанта, усмехнулся:
– Тебе командир машины говорил, что мародерство – это преступление. И вообще, отлучаться от танка…
Ну, вот, я уже не взводный, а командир машины. А насчет мародерства запел, когда комбатом себя почувствовал. Я примерился и двумя ударами кувалды разогнул угол плиты до нужной кондиции.
– Хватит греметь, Волков. Куда твой экипаж разбежался?
– Куда и все, – я отложил кувалду в сторону. – За трофеями. Сапоги прохудились, жрать нечего.
– Без теплых сапог в зиму никак нельзя, – поддержал меня Кибалка.
– А без фляг с трофейным пойлом тоже нельзя? – продолжал воспитывать меня и мой экипаж Степан Хлынов, то ли ротный, то ли уже комбат.
– В меру можно, – объяснял заряжающий, – а тягач здоровенный, бронированный. Ну, мы его раскатали, как бог черепаху. Там среди убитых и офицер ихний валяется.
Появился Вася Легостаев. Кроме трофейного автомата и обязательных фляжек, он тащил шубу или тулуп, обвалянный в грязи. Хлынов обрадовался его появлению, как новой звездочке на погонах.
– Вы гляньте! Не экипаж, а компания барахольщиков. И спирт, и сапоги тащат. Даже тулуп с убитого стащили.
– Почему с убитого? – обиделся грамотный Вася Лаборант. – На тулупе зенитчики лежали. Грелись, значит. Они удрали, не пропадать же добру.
Конечно, насчет трофеев ротный просто нес чепуху. Снабжение, когда наступали, было отвратительным. Харчи подвозили с запозданием, про теплые вещи и говорить нечего. Ночевать в холодном, как гроб, танке или в мокром окопе было ох как тяжко! Хлынов понимал все это, просто занесло его не туда.
Ребята нужные вещи принесли. На весь экипаж положен один ППШ. Если танк подбивают, снимать пулеметы некогда. Трофейные автоматы всегда пригодятся. У Легостаева и Кибалки кирзачи развалились, тулуп подстелить на троих хватит. Ну а с ромом или шнапсом? На войне без спиртного не обойдешься. Только им напряжение и снимали. Не знаю, чего бы еще наговорил Хлынов, но его позвал радист:
– Товарищ старший лейтенант, вас Ноль четвертый вызывает.
"Хлынов принял трубку из открытого люка и, облокотившись, повел разговор с Плотником. Уверенно докладывал, чтобы и остальные слышали. Поселок? Конечно, взят! Немцы выбиты, закрепляемся.
Потом, выслушав одобрение, поблагодарил начальство.
– Спасибо, товарищ Четвертый. Стволов пять раздавили, тягачи, грузовики. Ну и живую силу. Роту раскатали или чуток побольше. Какие пленные? Тут такая заваруха была, дай бог! Потери? Три коробочки. Да, да… Ну, и мелкие повреждения.