Многие рассуждали именно так. Поэтому и в плен сдавались, когда не было другого выхода. Я приказал кому-то из десантников отвести связистов в штаб бригады. Не удержавшись, сказал младшему, который больше молчал:
– Не трясись ты! У вас обоих возможности выжить куда больше, чем у меня. Ладно, двигайте…
Киев мы прошли окраиной, а седьмого ноября, сделав стремительный бросок, взяли город Фастов, крупный железнодорожный узел в шестидесяти километрах от столицы Украины. Основную роль сыграла 3-я гвардейская танковая армия, но участвовали и многие другие подразделения, в том числе наша бригада.
На этом направлении немцы явно не ожидали мощного удара. Возможно, они рассчитывали на паузу после взятия Киева или что войска будут переброшены на другие участки. Например, на ликвидацию 20-й моторизованной дивизии, продолжавшей сопротивление неподалеку от Киева.
Конечно, эти шестьдесят километров не стали прогулкой. Между Киевом и Фастовом находилось довольно много немецких частей, стояли противотанковые батареи, доты.
В городе Фастов и на станции не ожидали такого быстрого появления советских войск. На одной из улиц мы увидели группу гражданских с винтовками и ручными пулеметами. Почему-то подумали, что это партизаны. Высунулись из люков, стали махать шлемами, но «партизаны» вдруг бросились наутек.
В другом месте разворачивалась легкая противотанковая батарея. Мы раздавили две пушки и перестреляли часть расчетов. Два орудия и штабели снарядных ящиков взяли как трофеи и оставили возле них охрану.
Немцы стягивали сюда самую разнообразную технику, своих танков и орудий им уже не хватало. В одном месте мы столкнулись с громоздкими тяжелыми танками непонятной конструкции.
Обе пушки были короткоствольными, танки высотой под три метра представляли хорошую мишень, имели малую скорость и поединка с «тридцатьчетверками» не выдержали. Возможно, их собирались использовать как долговременные огневые точки, но не успели.