»
Пока бабушка мыла руки, я накрывала тесто вафельным полотенцем. «Бабуль, а ты ревновала деда?». Она мило улыбается, и в уголках ее глаз появляются морщинки: «Я за твоего деда вышла в семнадцать лет. Он пилотом был. Только вернулся с учений, и мы побежали в загс. Тайно от моих и его родителей. Зеленые еще были, но влюбленные… Бабская ревность — это совсем другое, не скандалы и расспросы, это только у истеричек бывает, а тихое отчаяние и страхи. Женщины должны открывать все, что лежит на сердце.»
«Каждая женщина только раз в жизни встречает мужчину, который делит ее жизнь на две части: до встречи с ним и после.
Я смотрела на свою бабушку, которая не жила в больших городах, не училась в университете, всю свою молодость отдала дедушке — и удивлялась. Как она была мудра и жизнерадостна.
Вот бы бабушка сейчас была рядом! Слушать ее, верить, не сомневаться в каждом шаге, очень многое понимать и радоваться. Быть на своем месте.
Но ее нет, а нам пора ехать.
— Адель, а можно я возьму этот мяч? — Матвей вбегает в комнату и вырывает меня из теплых воспоминаний своим громким голосом. Протягивает мне черно-белый мяч, на котором еще остались грязные пятна с последней игры Тимура и Матвея.
— Нет, солнышко, нам некуда его положить. Обещаю, что мы купим тебе другой мяч."
"— Но я не хочу другой мяч, — мой братик неумело прячет мяч за спиной и делает пару шагов назад. — Я хочу этот! Мне его Тимур подарил!
Сердце получает очередной укол боли, и я опускаюсь на колени.
— Хорошо, но тогда ты сам за него отвечаешь.
Матвей убегает в свою комнату, а я дальше принимаюсь складывать вещи в две огромные сумки. Взяла только самое необходимое. Остальное оставлю здесь. Смотрю на пасмурное небо. Ранняя осень подкралась совсем незаметно. Еще пару дней назад было яркое небо и солнцепек, а сейчас асфальт не просыхает от дождя, а листья уже начинаю потихоньку опадать. А еще купила новый шарф, который так сильно нравился моей бабушке.
Мы уезжаем.
Намерено перевожу взгляд на свой телефон.